Дерьмовая работа

Без пива здесь тошно. Целый день эти щелк-щелк, 150, «пожалуйста», «потяните на себя», «извините», «пошел на хер» и т. д. и т. п.

В окошко кассы влезает любопытная женская м…, извините, лицо?

– Как здоровьичко?

Димка, который что-то рассказывал, недоуменно поворачивается:

– Что?

– Здоровьичко как?

– Чье?

– Ваше, – голос неподдельно приветлив.

– Нормально, а что?

– Ничего, – вежливо отвечает женщина и уходит.

Мы переглядываемся и с полминуты молчим, перевариваем. Немая сцена, куда там «Ревизор».

Через полминуты синхронно пожимаем плечами и продолжаем прерванный разговор. Но еще минут 5 нас донимает мысль: «Чего же она хотела?».

В нашем заведении бесплатный вход для детей и милиции. Бендер ни при чем, видимо, эти категории граждан нам просто нравятся. Кстати, дети намного лучше понимают «текущий момент». Восьмилетние девочки дают деньги и только путем долгих уговоров удается деньги им вернуть, а шестидесятилетний пенсионер «машет шашкой» и кричит, что он бесплатно в транспорте ездит, минут пять выходит из себя, матерится, нервничает, ничуть не боясь инфаркта, и все из-за того, чтобы не платить несчастные полторы сотни (стоимость стакана семечек).

Новые дети – новые люди. Слава Богу, хоть они понимают, что за любое удовольствие, в т. ч. естественное, платить нужно. Иначе это уже не удовольствие, а просто сранье.

Выхожу облегчиться (пиво все-таки, понимаете ли). Из женского зала выходит солидный пенс (пенсионер) и заливается веселым, счастливым смехом.

– Эй, парень, а вы что не написали где мужской, где женский?

Молча показываю на вывеску прямо над дверью. «Женский прямо. Мужской налево». Буквы, чтобы не соврать, сантиметров по 25–30, красные на белом фоне.

Пенс со всего маху лупит себя кулаком по лбу так, что шляпа прыгает на затылок, а очки на самый кончик носа и кричит: «А-а-а-а!».

Вру, не кричит. Я начинаю понимать, что он так смеется. Весело ему так, что ноги подгибаются.

– А я, старый дурак, думаю, че это там бабы одни.

А они сидят с открытыми дверьми и даже не ругаются! А-а-а-а!

Пенс пристроился в нормальный мужской кабинет, но его восторженный смех раздается еще минут пять.

Немолодая, но довольно красивая женщина, хорошо одетая, проходит мимо окошка. Димка кричит:

– Ку-ку!

– Я те ща кукукну! – возвращаясь, выдает красавица. – Че тебе?

– Мне? 150 рублей, извините, – Димка до неприличия вежлив.

– Ща дам. На двести.