Шаман и звезды

Этан сидел в кресле в лабораторном отсеке корабля и напряженно рассматривал медицинскую технику.

– Вперед и с песней, – невесело усмехнулся он.

– А потом мы запустим программу визуализации, чтобы записать воспоминания, – продолжила девушка. Она подготовила капельницу, дезинфицирующую салфетку и пузырек с лекарством. – Боишься уколов?

Этан испуганно кивнул.

Оливия закатала рукав его рубашки.

– Все будет хорошо, я быстренько.

Диаш занял место за компьютером. Оливия несколько раз проводила процедуру и не любила, когда ей мешали.

Оливия продезинфицировала кожу на сгибе локтя и быстро ввела в вену иглу – Этан даже почувствовать ничего не успел. Установила систему и отрегулировала подачу лекарства. Через пару мгновений Этан испытал довольно странные ощущения – будто по венам побежала ледяная вода, замораживающая его изнутри… Голова закружилась, но через секунду сознание вновь стало ясным.

Вопросы были стандартные; Оливия говорила мягким и спокойным голосом, вытаскивая из сознания Этана всю необходимую информацию. Пока ничего интересного в воспоминаниях Вайлда не нашлось: в основном он рассказывал об аскетичных комнатах и безликих детях, подробно описывал оттенки таблеток, которыми его кормили на завтрак, обед и ужин; кляксы растекшейся крови на кафеле в ванной; неестественный свет, который заливал процедурные кабинеты.

Диаш уже слышал это: обитатели тайных баз запоминали одинаковые вещи, с разными вариациями, но не более того. Очень редко им удавалось вытащить из памяти подопытных действительно полезные сведения: местоположение других засекреченных баз, фамилии замешанных в подпольной деятельности политиков и ученых. За пять лет активных поисков Висенте Диашу удалось собрать впечатляющий компромат на Сейм и Департамент естествознания Межпланетного общества открытий, однако главная загадка все еще оставалась неразгаданной: где теперь находилась его сестра?

Висенте порой начинал сомневаться: а существовала ли она вообще? Или он так долго гонялся за призраком? Он помнил ее девочкой-подростком, а с тех пор прошло тринадцать лет.

Висенте решительно отогнал от себя эти мысли. Он обещал себе и родителям, что найдет ее. Или, во всяком случае, узнает правду о ее судьбе.