Ром. На цыганском языке (диалект русска рома)

Притворно ужаснулась:

– Ох, ту уж поизвиняй, Насте, со мэ забистырдём тукэ доложиться!

– Ничи, Шелоро, ту ещё успеешь тэ отгинэспэ одой, – и ёй скэрдя васт дрэ строна клубно порта. И, не задерживаясь, угэя одорик.

Пал латэ хлынули сарэ ваврэ, хай дужакирэнас только ла.

Люстра осветиндя зало. Кон бэштэ, кон тэрдэ сыс пашыл вантаса. Чаворэ бэштэ прямо про пато.

Уштыя председателё учителё -пенсионеро Николаё Петровичё. Прэ лэскиро пиджако колыхнулись медали.

– Уважаемые заседатели товарищёскиро сэндо приглашаются прэ пэскиро штэто.

Защитнико и обвинителё – прэ пэскиро штэто.

Хуланы пояснила:

– Кэ амэ саро сыр чейно, хоть и кхарэн «товарищеско сэндо». Николаё Петровичё на камэл, со бы абы сыр.

Гаджё и гади перво рядостыр г’аздынэпэс прэ ступеньки ко скаминд, кай сыс серо цвэтоскиро скатёрка. Бэшнэ. Хуланы и адай проворчала прэ кан соседке:

– Не могли саво – то вавир цвэто скатёркатэ… Мэ сыр подыкхава, то взрипирава немецка шинели. Эна, мири Настя прэ пэскиро прокурорско штэто джял, – и ёй ткнула постоялица дро боко.

Чай дрэ оранжево кофточка и синя холова бэштя ангил скаминд президиума дро перво рядо зала.

– Ёй и пэскирэнгэ на смэкэл.

– А кон ада паш латэ? – спучья постоялица.

– Тоже ром. Прокуроро и защитнико кэ амэ рома, а сэндо сарэ русска. Тэрдёв, сыр ёй лэса тэ чинэлпэ лэла.

– А Василия Пустошкина мангаса пэ пэскиро… – и ёв посыкадя прэ лавка, сави тэрды ангил перво рядо зала. Мануш, кэдэ попэрэл прэ латэ, чувствинэ пэс явно не уютно. Сыр машкир дуендэ ягэндэ.

Скаминд президиума и строго публика. Пал адава на камэл тэ джял здоровенно чаво крэнгла якхэнца Василиё Пустошкин. Настойчиво приглашениё Николая Петровича ёв выполнил. Джял, сыр заикается, мелка шажкэнца. Николаё Петровичё пхэндя:

– Джя, Вася, джя. На ладжя.

Публика пролыджия лэс лавэнца:

– А пал каг’нендэ ловчее прасталас…

– Нат, ёв лэн сонна чёрэл!

– Бэш, Вася, прэ лавочка, на пэрэса.

– Камэс курятинку – гин и о кокалы.

Ёв догэя, бэштя. Збандякирдя псикэ, змэкья о шэро.

И адай не надеялся, со сыс спокойнэс. Николаё Петровичё помангья лэс:

– Кана, Вася, ту, пожалуйста, роспхэн амэнгэ, сыр ту кэ баба Медведевой дро курятнико загэян.

Вася г’аздыя шэро, подыкхтя, и пхэндя:

– Мэ, Николаё Петровичё, дро курятнико на сомас.

Николаё Петровичё здивиндяпэ.

– Эна сыр! А мангэ, Вася, пхэнэнас, со хай ту бабакирэн цыплятэн лыян. Значит, хохавэн прэ тутэ?

Хуланы пхэндя:

– Кана явэла перво спектаклёскиро действо.