Страшилки на ночь

– У-у-у-у, – пронеслось над головами друзей.

– Я не могу так, – едва шевеля губами, проговорил Коля, стараясь не дрожать, как осиновый лист.

– Еще немного осталось, потерпи, – Максим и сам был готов дать стрекоча, но в жизни бы этого не признал, – уже почти темно.

Ночь все приближалась, туман стелился над озером, постепенно опускаясь все ниже, открывая ночное небо. Вот показалась луна, полная, круглая, как головка сыра, но тусклая, скрадываемая дымкой.

Ребята, затаив дыхание, следили за происходящим.

Вот туман опустился еще ниже, и луна осветила поверхность озера. Несколько темных силуэтов закачалось над водой, расплываясь в туманном мареве.

– А-а-а-а! – закричали друзья в один голос и стремглав бросились подальше от проклятого озера.

Они мчались сквозь кусты и деревья, в кровь царапая кожу, но ни на мгновение не останавливаясь. Коля на всякий случай махал руками, отгоняя возможную нечисть, и время от времени покрикивал.

Вот показалась проселочная дорога, вначале которой светился фонарь.

И только добежав до него, они остановились, согнувшись пополам, с колющей болью в боку.

– Фу-х, – едва переведя дыхание, произнес Макс, – и что ты скажешь?

Ребята переглянулись, но обсуждать увиденное на озере сейчас, когда ночь все быстрее опускалась на город, им явно не хотелось.

– Завтра, – пропыхтел Коля, – до завтра.

От фонаря дорога раздваивалась, и друзья, пожав друг другу все еще подрагивающие руки, бегом потрусили каждый в свою сторону.

Благо городок был маленький, и мальчишки в два счета оказались в своих светлых, теплых домах.

Правда, ждал их не очень теплый прием. На улице уже давно стемнело, а они только сейчас вздумали явиться. И если Максиму только прочитали нотацию, Коля отхватил пару подзатыльников от своего отчима. Тот относился к мальчику, как к родному, и порой переживал даже больше, чем собственно мать.

– Тебе не понять, – каждый раз махал рукой дядя Вова, – за чужого ответственность больше. И главное ведь, не переборщить, но твердая рука ему нужна и порядок к тому же во всем.

Людмила же махала кухонным полотенцем, неизменно висевшем на ее плече, и возвращалась к домашним делам.

– Ну что переживать, мальчишка же, – каждый раз говорила она, – пусть себе бегает.

Дядя Вова лишь хмыкал и качал головой.

Только у себя в комнате Коля спокойно вздохнул, и порадовался, что не сильно влетело. Но при воспоминании об озере, мороз прошелся по коже мальчика. Взгляд упал на окно.