Приглашение на выставку

Где он сейчас, что с ним, даже не знаю… Ну, да ладно, поболтать об искусстве у нас еще будет предостаточно времени, – Глен замолчал: разговаривать о живописи ему явно не хотелось. Напустив на лицо холодно-приветливую улыбку, прошел в другую комнату:

– Это твоя норка. Ящики комода я освободил, пользуйся. Постельное белье, полотенца. Кондиционер, – он нажал кнопку, и комната наполнилась мерным жужжанием. – Компьютер в твоем распоряжении, Интернет подключен, только загружай поменьше мусора. Договорились? Кровать, – произнес совершенно безразличным тоном.

– Все поняла, олл райт! Да вы не волнуйтесь, я вас не обременю. Буду супы варить и жарить картошку, если, конечно, время позволит. Я ведь намерена здесь заработать кучу денег. Мне нужно вернуть долг за билеты и привезти в Москву еще тысяч пять-семь. Вы считаете, это реально?

– М-м. В Америке устроиться на любую работу очень трудно. Но нужно пробовать.

– И почему мама говорила, что вы сложный человек? Мама любит все усложнять. По-моему, с вами очень легко.

– Иди, прими ванну с дороги. А я состряпаю что-нибудь на кухне. Окей?

– Йес, сэр!

ххх

… – А вскоре открылось, что у него есть другая семья, двое детей, представляете? Целых десять лет он не хотел меня видеть, хотя с мамой они иногда встречались. Мама замуж так никогда и не вышла. Зато меня очень любила бабушка, папина мама. Они из потомственных дворян, из Трубецких, просто эту фамилию во время исторических катаклизмов они потеряли.

– А что случилось с твоим отцом? Где он сейчас? – спросил Глен, сидевший напротив Нели.

Кухонный стол был уставлен банками немецкого пива, тарелками с нарезанным сыром бри, копченой колбасой и салатами.

– Папа умер от рака, когда мне исполнилось тринадцать лет. В последние годы он почему-то изменился по отношению ко мне, даже приглашал к себе домой, где я познакомилась со своими сводными сестрами.

– Понятно. Вина хочешь? – спросил Глен и невольно подумал, что не расстанься он когда-то с Кирой, у него бы сейчас могла быть дочка приблизительно такого же возраста, как Неля…

– Нет, я вина не пью.

– За встречу! – поддержал Глен.

Сам того не замечая, весь вечер с пристальным вниманием он изучал этот живой экспонат – Нелю.

Большие темно-карие глаза, чуть припухлые, но красивой формы губы, мягкий подбородок – нет, все это Кирино.