Последователь

Негодяй, вырвавший серьгу, кричал высоким голосом, животно счастливый; друзья его мелко, задыхаясь, визжали.

Толик хныкал, заливаясь кровью.

Я такого вынести уже не мог.

– Вы что делаете?! – крикнул.

И вышел из кустов.

Бабочкой появился из кокона.

И сразу пожалел.

Головы перестали гоготать и развернулись ко мне. Мгновение в их глазах жил испуг, но, только я был опознан, веселье вернулось.

Я тоже узнал их. Это был алкоголик Димка, друг детства Толика, с собутыльниками.

– Вы не знаете, кого бьете, – говорю.

 – Толик – хороший человек.

– Он нам разрешил, – сказал Димка.

Я посмотрел на Толика. Его не волновало ничего, кроме цепочки в руках обидчика.

– Серьгу точно не мог разрешить.

– Извини, пожалуйста, – Димка шагнул ко мне.

– Такое не прощается, – я рефлекторно подался назад и наткнулся спиной на куст.

– Мы не хотели, – Димка снова шагнул.

– Чего идешь? Давай поговорим на расстоянии.

– Хочется кое-что показать.

Единственным, что он мне показал, была его рожа.

Волосы на голове были тонкими и редкими. Под ними шелушились перхотные пласты. Широкий алый прыщ между бровей делал Димку похожим на индуску. На лиловом носу висела капля, уже на сносях.

Он поднял загорелый синий кулак и ударил меня в грудь.

Сердце сбилось с ритма, кровь столкнулась сама с собой, текущей наоборот.

– За что? – спросил я, сев на куст.

– За Мишкин забор.

Мишка был невысоким тщедушным мужичком с усталым лицом и пробором на голове. Держал целлофановую авоську с бутылками, навитую на два пальца.

Из Димкиных закадык он был самым воспитанным: всю драку мирно молчал, и ни разу не плюнул в Толика, когда плевали все остальные. Я его раньше никогда не видел и о его заборе понятия не имел.

– Не надо за мой забор, – отвел Мишка интеллигентный взгляд.

– Ничего, – сказал Димка. – По справедливости. Сломали забор, надо получить. Помнишь, какой ты был злой?

– Да поставил я уже забор. Нетрудно было. Не стоит из-за меня. Из-за себя бейте.

– А расскажите и мне, – говорю.

 – А то я не знаю.

– Как не знаешь? – сказал Димка. – Сам поломал и не знаешь?

– Я вашего Мишку никогда не видел.

– Матери моей поломал, – расколол голосом хрипоту Мишка. – Не мне.

– Все равно не понимаю.

– Бабушка Фаня ее зовут, – сказал, который держал серьгу.

Толик лишь того и ждал, чтобы тот отвлекся. Выдернул цепочку из его расслабленной руки и спрятал в карман, после чего успокоился и сел на бумагу.

Этому никто не придал значения.