Мост над океаном

Но, спасаясь от мук и взыскуя услад,

Невдомек нам, что здесь – тот же рай, тот же ад!

Золоченая клетка дворца – это рай?

Жизнь бродяги и странника – ад? Выбирай!

Или пышный дворец с изобильем палат

Ты, не глядя, сменял бы на драный халат?! –

Чтоб потом, у ночных засыпая костров,

Вспомнить дни, когда был ты богат, как Хосров,

И себе на удачу, себе на беду,

Улыбнуться в раю, улыбнуться в аду!

КАСЫДА ПРОТИВОРЕЧИЙ

Ноет тело, ломит кости, и брюзжу по-стариковски:

Вместо спелой абрикоски – гниль повидла.

Змий зеленый ест печенку, ловкий черт увел девчонку,

И дает девчонка черту… Аж завидно.

По стране беднеет волость, на стерне желтеет колос,

И в ноздре колючий волос – вместо свиста.

Клонит в сон на шумном бале, гороскопы задолбали,

Мне бы бабу, но до баб ли?! – это свинство.

Зачерствело, скисло тесто, в тексте глухо без подтекста,

На вопрос ответишь честно – бьют по роже.

Плоски выдумки у голи, скучен хмель у алкоголя,

Гой ли, генерал де Голль ли, – век наш прожит.

А у века в бронзе веки: "Поднимите, человеки!

Если гляну, так навеки быть вам прахом!.."

На горе «Червона Рута» отпевает Хому Брута:

"Это круто! Ох, как круто! Свистнем раком?.."

Шито-крыто, жирно-сыто… Что брюзжишь, моя касыда?

Ох, достану до косы-то! Намотаю,

Об колено головою! – воешь, падла? «Нет, не вою!»

Был один, а стало двое.

Значит, снова за добычей, львиным рыком, кровью бычьей,

Из тоски отраву вычел,– что осталось?

Что, усталость? Отлеталась? Рухлядь медный дядька Талос,

А у нас хребет и фаллос – звонкой сталью-с!

Черту вместо петли – чётки, ни к чему чертям девчонки,

Спросим: "Деточка, почем ты? Хочешь песню?!

Хочешь слово? Хочешь снова? Черт не старый, я не новый,

Но завидная основа – поднебесье!

Мы на облаке с тобою, да с касыдой, да с любовью,

Да с проказницей любою в ритме вальса,

Да с рассвета до обеда: сальто, фляки и курбеты…

Эй, забытый гром победы! Раздавайся!

…раздевайся!

КАСЫДА СОМНЕНИЙ

Седина в моей короне, брешь в надежной обороне,

Поздней ночью грай вороний сердце бередит,

Древний тополь лист уронит,– будто душу пальцем тронет,

И душа в ответ застонет, скажет: "Встань! Иди.