Армейские будни

Ну, вы ребята драпать здоровы, еле поспели за вами, – натужно засмеялся танкист.

Володя молчал, даже не улыбнувшись в ответ. Танкист понял, что веселость здесь совсем не к месту, спросил уже серьезно:

– Что бой был сильный… потери большие?

– Да… много там положили, да еще в лесу артиллерией и «Юнкерсами» накрыли, когда отходили. Раненых даже не успели вывезти, – нехотя ответил Володя.

– Понятно, – тяжело вздохнул и сразу помрачнел танкист. Тактично помолчав, вновь спросил: – Ну что, поможешь? Возьми наши котелки и скажи своим кашеварам, что для раненых, дескать, они сами подойти не могут.

– А мне котелок дадите?… – с надеждой попросил Володя.

– Котелок?… Да мы тебе сразу четыре дадим, – не понял просьбы танкист.

– Нет, мне самому котелок нужен, а то я свой, того, в общем, потерял и тоже поесть не могу.

– Ах, вот ты о чем, – вновь заулыбался командир танка. – Мы твоему горю поможем. Мы ведь танкисты, люди запасливые.

Тот самый худощавый башенный стрелок, видимо пользовавшийся особым доверием командира, полез в танк и вскоре появился оттуда сразу с пятью котелками.

– Держи… Давай двигай, только побыстрее, а то не ровен час фрицы налетят, поесть не успеем, – сержант поднял глаза к небу.

– Вам как… во все первое, или в половины первое, а в остальные второе, – спросил Володя, обрадованный, что его мучения разрешились, и он тоже впервые за день поест.

– Как ребята, первое будем? – вновь обратился к своим сержант.

– Да ну его… видел я тут один пробегал с этим первым, одна вода и капуста. Пусть лучше каши побольше возьмет с тушенкой и хлеба, – отозвался коренастый заряжающий. Остальные согласились.

– Ты чего это… сразу столько несешь, то ни одного, а то сразу пять, а не слипнется столько жрать? – с иронией спросил старшина. А стоящий за ним кашевар с черпаком в руках протяжно заржал, обнажив желтые зубы.

– Да я это… мне… я своих ребят из взвода нашел… там раненых много, вон на танке привезли, они сами идти не могут, – немного волнуясь, озвучил то, что придумал танкист Володя.

– Ой, врешь хлопчик, – недоверчиво покачал головой старшина.

– Тарасыч? Да черт с ним, скорее разгрузимся да поедем, опасливо покосился на небо кашевар. – Торчим тут как шиш на ровном месте, разбомбят, как пить дать, и лошади выпряжены, отъехать не успеем.