Армейские будни

Зато то же поле Вовчик всегда, что называется, видел хорошо, имея развитое боковое зрение. И здесь он точно определил положение машины и строго по центру провёл её по мосту…

Когда выполнили последнее упражнение, оказалось, что у кручининского отделения самые высокие баллы – всего три четвёрки, все остальные оценки отличные. У других оказалось куда хуже, имелось немало троек, а за падение с моста и вывод из строя машины Арсеньев удостоился «неуда». Лейтенант Грамахин быстро договорился с капитаном, руководителем занятий, о пересдаче: троек, а тем более двойки допустить было никак нельзя.

Неудачники, а таковых оказалось с полвзвода, разошлись по препятствиям. Тем временем отделение Кручинина по приказу взводного построилось в шеренгу неподалёку от наблюдательной вышки руководителя занятий.

– Ррравняйсь, смиииррно! За отличные и хорошие показатели на занятиях по преодолению препятствий, отделению объявляю благодарность! – торжественно выразил свою волю лейтенант.

– Служим Советскому Союзу! – отчеканил в ответ строй после некоторой паузы.

– Товарищ лейтенант, разрешите мне четвёрку на рву пересдать, – тут же из строя обратился Кручинин, не желающий хоть в чём-то быть не первым.

– Что… на рву? Нет, не надо… не стоит… не сейчас, – взводного больше всего волновали тройки и двойка, а четвёрка общего оценочного баланса не нарушала. Лейтенант спешил и хотел перепоручить освободившихся курсантов Кухарчуку, но тот как на зло куда-то исчез и решение пришлось принимать экспромтом:

– Вот что Кручинин, вы пока тут на глазах не маячьте, бегом до колючки и с полчаса там воздухом подышите.

Пусть это вам, что-то вроде увольнения будет за успехи в боевой подготовке. Ну, вперёд, – довольный своей находчивостью лейтенант махнул рукой и заспешил к препятствиям.

5

Стоял один из редких для средней полосы России безоблачный и безветренный летний день. Время приближалось к полудню. Курсанты, как и напутствовал их взводный, рванули к границе полигона, означенной плохо натянутой колючей проволокой на изгнивших, шатких столбиках с многочисленными лазами в виде заворотов ряд на ряд.

Легко преодолев это неказистое ограждение, они словно в освежающую воду нырнули в прохладный, нечастый лес.

Эй вы, ханурики, не расползаться! – Кручинин ни на минуту не переставал ощущать груз ответственности.

Команда-предупреждение оказалась к месту. Именно этот окрик заставил Митрофанова прекратить не вполне осознаваемое движение вглубь леса.