Из грязи в князи и обратно

Перспектив получить отдельную квартиру в ближайшие годы они не имели, а заработанных Фаиной и Владимиром Ильичем денег едва хватало на неприхотливую еду и дешевую одежду.

В пятом классе Костя Себякин понял, что он обречен влачить жалкое существование, носить по несколько месяцев две старые, застиранные рубашки, стоптанную обувь, купленную по случаю у спекулянтов, и неоднократно заштопанные матерью носки.

Родители его быстро старели, но своего социального положения и места в обществе изменить не могли. Отношение к ним со стороны окружающих, как все чаще замечал Костя, было снисходительным, а порой и пренебрежение сквозило в поступках и словах людей, имеющих дело с уборщицей Фаиной и электриком Ильичем.

Однажды Костя пришел из школы раньше обычного (отменили два урока из-за болезни учителя). Дома он застал отца. У Владимира Ильича был «отгул» и он, пребывая в легком подпитии, сидел за столом, уставленном бутылками спиртного и закусками. Папа- электрик находился в окружении трех мужиков в мятой одежде, которые шумно, что-то обсуждали.

– О, подрастающее поколение! Привет, Костик! – закричал старший Себякин, пытаясь встать из-за стола.

Мальчик смущенно поздоровался с гостями и выскочил из комнаты. Ему почему-то было очень стыдно за отца. Щеки у Кости горели, сердце учащенно билось. Он заперся в туалете и, едва сдерживая слезы, стал думать, что делать дальше.

Владимир Ильич стучал в дверь и требовал, чтобы сын быстрее выходил:

– Костик, неудобно перед гостями! Они подумают, что ты дикий какой-то! Что отца своего не уважаешь.

Старший Себякин, в последний раз дернув за ручку туалетной двери, чертыхаясь, нетвердой походкой вернулся к приятелям.

А в это время Костя стоял в маленьком обшарпанном туалете и плакал, размазывая по щекам слезы. Плакал от обиды и безысходности. Отец еще несколько раз приходил и призывал его предстать перед гостями, но все было напрасно.

Через двадцать минут Владимир Ильич выпроводил собутыльников и прилег на кровать.

…Вечером, когда с работы вернулась Фаина, электрик уже бодрствовал. А Костя, не отвечая на его вопросы и попытки установить контакт, делал уроки.

Грязную посуду Ильич до прихода жены кое-как помыл и рассортировал на кухне по полкам, а пустые бутылки из-под спиртного спрятал.