Отец и сын. Драма в стихах

Вот ныне и явились к нам отступникам и грешным

И мы любезно приняли их в гнусный маскарад,

Смешались с ними, скачем, пляшем, пьём,

Не замечая, что в пучину волн

Как стадо дикое свиней несёмся прямо в ад.

А в т о р ы. На Летний сад спустилась ночь и тучи грозовые

Ещё не вспыхнул фейерверк и воздух тёплый тих,

Не веял лёгкий ветерок, зарницы гасли дальние

И молнии безгромные являли светлый миг.

И с каждой вспышкой голубой являлись бесы белые

Как призраки бесшумные из мраморных статуй

И исчезали в темноте в аллеях словно демоны

И растворялись как туман в фонтанах водных струй.

А л е к с е й. А, ведь, и правда в деле том узрелись черти белые.

Куда идём, к чему придём? …Без бога пропадём!

Чёрт знает, что ты говоришь Абрамка.

Умом ты может быть нежданно повреждён-

От чтенья мудрых книг явилась неполадка.

А в р а а м. Я истинную правду говорю

Сам по себе познал я эту нечисть.

Твой батюшка моей рукой создал печатные листы

С рисунками блудливых тех богов и прочих сумасбродных действий.

С тех пор смутился ум и впал я в страшный блуд

И боги мерзкие мне в снах ночных явились,

От бога отступил и душу загубил-

Венера с Бахусом в мои дела вселились.

А л е к с е й. Каким же образом являются к тебе?

А в р а а м. Как Мартин Лютер краснорожий стал

Наш Бахус с пузом как пивная бочка.

Венера, девкою гулящей телом оголяясь, с пахабным взглядом

Лезет в баню где я парюсь в одиночку.

А в т о р ы. Раздались голоса….По узенькой тропе

В кромешной темноте зарделась света точка,

Кроваво-красная она вдали плыла

Как Марсова звезда – войну и смерть пророча.

По голосу отца тут Алексей признал,

Мелькнула мысль в кустах от батюшки спасаться,

Но было поздно – Пётр его узнал и крикнул: – Зоон!

Сын мой, бог милость нам явил,

Сподобил в нужный час друг с другом повстречаться.

Спасибо Алексей за жданный мной подарок-

Твой корабельный лес мне вовремя приплыл

И дело двинул, что пришло в упадок.

Ценю твои труды – когда помощник мне,

Да только нет усердия к делам большим являться.

А в т о р ы. Улыбка от стыдливой радости явилась на лице

И сердце затряслось от призрачной надежды,

Царевич удивился – ведь отец давно не говорил с ним

Так тепло, радушно – как когда-то прежде.

Он подошёл к отцу, снял шляпу и поклон отвесил низкий.

Губы приложив к поношенной поле гвардейского кафтана,

Мозолистую руку целовал и заглянул в глаза с надеждой прямо.