В сумраке зеркала

В сумраке зеркала

Сергей Анатольевич Кулаков

Сцена напоминает зеркало, темное зеркало, но как только зажигаются огни, там можно увидеть многие истории, проплывающие перед взором зрителя, причудливыми отражениями. В данном сборнике представлены пьесы различных направлений. Это классическая историческая пьеса, и образец сюрреализма, и две одноактные пьесы, которые можно отнести к постмодернизму (они ещё и внутренне связаны друг с другом, что несомненно, усиливает элемент игры с читателем и зрителем). Замыкает сборник небольшая драматическая зарисовка, выполненная в духе старинного вертепа…

КРУГ ДРУЗЕЙ.

граф Зейлер;

граф Цинцендорф;

граф Розенберг – директор Придворной оперы;

барон Ван Свитен – член Императорского совета;

Антонио Сальери – капельмейстер Придворной оперы;

Франц Солес – советник;

Иозеф Гайдн – композитор;

Висенте Мартин – композитор;

Франц Зюсмайер – композитор;

Вольфганг Моцарт – композитор;

Леопольд Моцарт – его отец;

Констанция Вебер – его супруга;

Лоренцо Да Понте – либреттист;

Ян Кухарж – капельмейстер Пражской оперы;

Розер – капельмейстер;

Эммануил Шиканедер – певец и руководитель театра;

Реджина Стринатакки – скрипачка;

Катарина Кавальери – певица;

Дайнер – трактирщик;

Ляйтгеб – сыроторговец;

Иозефа – служанка;

1-ый могильщик;

2-ой могильщик;

1

1781 год.

Богато убранная комната в доме Сальери. Гости Сальери – знатные аристократы Вены.

Сальери: Мюнхенская опера Моцарта и вправду имела успех?

Цинцендорф: Курфюрст пфальский и баварский остался доволен.

Он удивлялся, как такие большие мысли могли уместиться в маленькой голове этого Моцарта.

Ван Свитен: Все были в восторге…

Зейлер: Господа, Вы слышали историю, которая произошла между Моцартом и оберкамергером архиепископа Зальцбуржского?

Присутствующие говорят, либо показывают, что им ничего не известно.

Зейлер: Как?

Цинцендорф: Что же стряслось?

Зейлер: Моцарт принёс прошение об отставке.

Граф знал, что архиепископ зол на музыканта, и резко обошёлся с Моцартом. Мало того, когда тот уходил, граф Арко подскочил и закатил ему пинка.

Сальери: Какое варварство!

Цинцендорф: Нынешние слуги напрашиваются на грубость! Впрочем, Арко – болван.

Ван Свитен: Что же Моцарт?

Зейлер: Пинок – не удар шпагой!

Розенберг: Многие приглашают нынче господина Моцарта…

Ван Свитен: На днях я записался на его академию и в списке был далеко не первым.