Отец и сын. Драма в стихах

За слово божие готов свой дух предать

Ведь всё одно нам с этой жизнью расставаться;

За дело ж доброе пред Господом представ,

Бессмертье обретём – мне нечего бояться.

А л е к с е й. Не знаю я кто ты, прости меня старик,

Тебе меня не следует пугаться,

Твой разум возмущён и пострадать ты рад,

Чтоб правда в мире злом сумела отыскаться.

Я знаю, вижу я свой страждущий народ

И сердце у меня от бед его страдает,

Одна судьба у нас – печаль у нас одна,

Народ я свой люблю – на бога уповаю.

Коль будет суждено на царствие взойти

Я тяготы его облегчить обещаю.

(Алексей молча встал, вырвал листок из тетрадки, зажёг о лампадку

И бросил в печку.)

Я на тебя, старик, вовек не донесу,

Поверил я тебе – ты человек правдивый,

Скажи лишь только мне – ты хочешь мне добра,

Так выкинь мысль из головы ведь ты не юродивый,

А мысль о том, что человеку свобода господом дана

И самовластен он на все свои дела,

Что он не раб – душа его светла – то я умом и сердцем разделяю.

Ступай же с богом, обо мне ни с кем не говори

И уезжай скорей – я в том тебе повелеваю.

О деле же твоём похлопочу,

К фискалам и судьям подходы знаю.

Ступай скорей… иль нет, постой, давай платок-

Дам серебра и меди на дорогу.

Вернёшься на Москву – молебен закажи

За здравие моё поклон отвесишь богу.

Д о к у к и н. (Упав на колени, дрожащим голосом)

Помилуй батюшка, послушай бедных нас,

Рабов твоих последних вопиющих,

Надежда на тебя – что веру защитишь,

Нас защитишь от напастей грядущих.

Мир христианский пусть тобою просветится —

Кто ежели не ты подумает о нас,

Кто ежели не ты нас защитит пред богом,

Пропали без тебя, родимый, мы сейчас.

И гибнем в оскорблениях и злобе

И ждём Антихриста чей близок скоро час.

А л е к с е й. Ну, полно, полно, брат, мне не судить тебя,

Друзьям же верным рад всегда я буду,

Терпите да молитесь – бог за нас.

Вставай, старик, прощай- тебя я не забуду.

Бог даст, быть может, свидимся с тобой,

Христос с тобой и помни про Иуду.

А в т о р ы. Старик ушёл, болела голова

И со двора смех детский раздаётся.

Из клетки над окном трель чижика слышна

И маятник часов английских метрономом бьётся.

Из комнат верхних музыка слышна

На дребезжащем стареньком немецком клавесине

От бесконечных нудных гамм мутится голова —

То кронпринцесса и жена – с земель немецких что завезена

По клавишам стучит тоскуя о судьбе своей в России.