Отец и сын. Драма в стихах

Пётр же с Федоскою беседу продолжал

О ересях московских что в столице расплодились,

А Алексей беседе той внимал и мысли к вере,

Что в Писаниях святых читал нежданно обратились.

Федоска. По – их учению (с усмешкой говорил)

Нам вера правая и от писаний от добрых дел самими познаётся,

Не чудесами и преданьями людей она разумным пастырям даётся.

Кто правду делает и в том достиг успех, какой бы веры ни был

Он угоден богу остаётся; в делах и помыслах своих он многого добьётся.

Пётр. Весьма разумно то о чём ты говоришь (заметил государь с усмешкой) Не песни петь и не поклоны бить,

А делать нужных дел не мешкай.

Федоска. Икона нам чудес не совершит – она лишь крашеная доска,

Она как дерево в огне горит.

Пётр. Кому же кланяться тогда скажи, Федоска?

Федоска. Не в землю кланяться иконам надлежит,

А в небеса поднять свой взор и поклониться богу,

Не божие угодники – попы твои молитвы донесут

И принесут его ответ – чтоб он определил твою дорогу.

Не может сам господь то дерево любить

Где сын его безвинный был гвоздями распят,

Не может деревянная икона сотворить

Ни корабля, ни города, что именем Петровым назван.

И как Иисуса можно раздробить

И тысячам людей обязан он являться,

Раздать в единый день,

Когда вином и хлебом надо причащаться.

Вино разит вином и хлебом пахнет хлеб-

Они не тело и не кровь Христова,

Чудес на свете нет и поп не приведёт

В рай как Адама – в потомках странника уже земного.

Идти туда – куда нам чувства повелят,

Куда наш разум устремился,

А поп и водку хлещет и супругу бьёт

И сам в своих грехах забылся.

Пётр. Сих еретических лукавых непотребств

Нам православным слушать стыдно и зазорно

И наглым злобным взглядом, усмехаясь не смотри,

И не смущай мой ум – пока я не прогнал тебя позорно.

Алексей (глядя на отца размышляет про себя)

Как батюшка смущён – растерян и смирён,

И еретических речей не осуждает хоть и смотрит гневно.

Не сам ли он сейчас ту ересь признавал вполне разумной,

Одобрял и похвалял отменно.

Умён отец – но не мудрее ли монах,

И не ведёт ли он царя туда – где тлен и прах.

Он церкви рушит, лютеран плодит,

На улицах не шепчет а кричит,

Что православие кривое не нужно

И лютеранство к нам с Европою прийти должно.

И ловок и хитёр как бес

И в душу батюшки как искуситель – змей залез.

И мне он бесов не гнушаться предлагал

И с чёртом сей монах себя ровнял,

И разум мой той ересью смущал.