Антоний и Клеопатра (перевод в стихах Шекспира). Перевод Константина Петрова

КЛЕОПАТРА

Ага! Щитом бы круче.

Но это не предел искусственных стараний.

Сейчас же, Хармиана, мы узнаем.

Сумеет ли взбесится этот римский Геркулес.

МАРК АНТОНИЙ

Прощай же, госпожа!

КЛЕОПАТРА

О, мой Рамзес!

Позволь тебе сказать ещё два слова.

Расстаться мы должны… не то, не то.

Друг друга любим мы, … не то, ведь, снова.

Ну, ты ведь знаешь, я хочу сказать-то что.

Мне память изменила, что Антонием.

Уже забыта я, и я забыла всё.

МАРК АНТОНИЙ

Я счёл бы, что вся ты поглощена агонией

И сумасбродна, если бы не знал, кто ты.

И, чтобы быть твоим, одно ума лишение.

КЛЕОПАТРА

А Клеопатре достаются боль и затруднения

Так близко к сердцу были отзвуки мечты,

Ведь всё, чем я наделена, прости. —

Ничто, когда тебе оно не мило.

И честь твоя держать не в силах,

Зовёт уж к берегам другим.

То будь и к моему отчаянью глухим.

К тебе пусть будут благосклонны боги,

И лаврами увенчаны дороги.

Победу в битвах осеняет твой клинок,

И стелится успех у твоих ног.

МАРК АНТОНИЙ

Прощай! В разлуке, но остаёмся вместе.

Уходишь ты со мной, оставшись здесь наместник.

Я, отплывая, остаюсь с тобою тут.

Тогда смелее, дружно в путь!

Уходят

СЦЕНА 4

Рим. Покой в доме Цезаря

Входят Октавий Цезарь с письмом в руке.

Лепид и слуги

ОКТАВИЙ ЦЕЗАРЬ

Взгляни, Лепид, придёшь к такому удивленью,

И то не нрав зловредный мне сейчас велит,

Чтоб на высокого собрата сыпать оскорбленья,

Смотри, какие новости из Александрии привезли.

Мне пишут, что его занятья – ловля рыбы,

Да шумные попойки до утра.

Не мужествевенней Клеопатры он, – не твёрд, как глыба,

Но и не женственней его, она сама;

Принять гонцов едва он соизволил.

Едва припомнив тех, с кем делит власть.

Как видишь, он воплощение живое

Всех слабостей, и дурно действует на него страсть.

ЛЕПИД

Но слабости его не затмевают,

Достоинства во тьме мерцают,

Ночным светилам прибавляя блеск.

Он унаследовал пороки, а не в них влез.

Скорей пороками был сам он выбран.

Жаль, что от них он не отрёкся и не выгнал.

ОКТАВИЙ ЦЕЗАРЬ

Ты милосерден. Что же, пусть не грех

Валяться на постели Птолемея****.

Чины дарить за острое словцо и смех,

С рабами с чаши из одной пить, хмелея.

По улицам шататься среди бела дня,

В кулачных битвах, забавляясь от общения

С вонючим сбродом.