Санголд

Все так, как он и думал! Слишком длинные и широкие.

– Просто убери руки. И перестань на меня так смотреть. Просто сделай, как я тебе говорю.

Квин ухмыльнулся.

– Ну как скажешь! – В его воображении вспыхнули новые картинки – как он с Хиб в этом домике…

Он отпустил пояс штанов.

Золотистый свет объял его тело. Квин нахмурил темные брови. Это еще что такое? Штаны уменьшались на глазах: стали короче и уже. И сели как влитые! Квин удивленно осмотрел себя.

Мирьям поднялась на ноги, наклонила голову набок и одобрительно кивнула.

Квин сглотнул ком в горле. Они вдвоем в каком-то домике на краю света. И больше никого… Желание вспыхнуло подобно огню. Как бы ему хотелось содрать с нее эту одежду, почувствовать вкус ее сладких полных искушающих губ, и тут же отвернулся. «Не о том думаешь!» – упрекнул он себя. Долг зовет! Как можно думать о сексе, когда друзья пропадают и умирают?!

Квин поспешно отвернулся от Хиб и разочарованно вздохнул.

– Теперь, когда ты пришел в себя, – сказала девушка, – надо выяснить, кто на самом деле убивает Детей Солнца. И что с моей памятью, почему я не помню половины стражников.

Квин обернулся к ней, сложил руки на груди и сел на тюфяк.

– Мы обязательно это выясним, – спокойно ответил он. – А вот что касается убийцы… Тебе не кажется, что все слишком очевидно?

Хиб села на теплый пол и скрестила ноги.

– Ты что-то знаешь? Самое время рассказать мне об этом.

– Я думаю, что за всем этим стоит Владыка.

Хиб посмотрела на пол.

– Квин, – начала она, – не стоит кидаться громкими словами. Думать и знать – это разные вещи! Хотя, если честно, я тоже об этом думала. Он не дал мне ни слова сказать тогда, при всех! Выставил убийцей, поместил в этот колодец. Про тебя я вообще молчу.

– Ну, пока все указывает на Владыку.

– Нет, я хочу сказать, что он что-то скрывает. Или прикрывает кого-то.

Квин кивнул и выпрямился во весь рост, как и девушка. Он посмотрел на ее пухлые губы, окинул взглядом стройное сильное тело. Желание мгновенно отдалось в паху. Он втянул носом воздух, сжимая и разжимая кулаки, и отошел в угол домика, чтобы прийти в себя. Это какая-то пытка – не иметь возможности прикоснуться к любимой. Но давить он не будет. Подождет, когда она его вспомнит. Он отдышался.