Санголд

Стражница сидела на полу, положила подбородок на колени, уставилась на Квина, который подскочил как ужаленный. Квин увидел Хиб в целости и сохранности, облегченно вздохнул. С удивлением посмотрел на ее странное одеяние: полотняные штаны, сорочка, перевязанная веревкой, и мех, накинутый на плечи.

Волосы Хиб переплетены в три косы и стянуты тугой веревкой. Квин вздохнул от облегчения и потер ладонями лицо. Осмотрел домик и снова напрягся. Последнее, что он помнил – как Манспир усыпил его! Усыпил стражника Санголд! Да как он смеет? От этих мыслей грудная клетка быстро поднималась и опускалась, в теле клокотало раздражение, лицо покрылось красными пятнами.

– Что с тобой, Квин? – мягко спросила стражница.

Квин посмотрел на любимую, и в груди защемило от счастья. Главное, что Хиб жива и кажется абсолютно здоровой.

– Как ты себя чувствуешь? – он присел рядом и с тревогой посмотрел в ее янтарные глаза.

– Я в порядке, – улыбнулась стражница. – Прихожу в себя. Немного клонит в сон, но Манспир сказал, что это пройдет.

Квин быстро переключился на другую тему, чтобы не говорить об этом Манспире.

– Я долго спал?

Краем глаза уловил сложенную на тюфяке стопку одежды, видимо для него.

– Больше суток, – пожала плечами Хиб.

Квин замер на месте.

– Что? – растерялся он.

Девушка рассмеялась.

– Я пошутила. Ты был в отключке пять часов.

Квин успокоился и бросил на Хиб гневный взгляд. У них не так уж много времени. Убийца разгуливает в Санголд и убивает прекрасных созданий! Вот что занимало его мысли.

Квин подошел к тюфяку, наклонился и взял в руки штаны. Мозоли на ладонях зацепились за странную ткань и оставили на штанах зацепку. Брюки же оказались слишком широкими и длинными. «Мда, промахнулся Манспир с размером!» – с усмешкой подумал про себя Квин.

– Надень, – произнесла девушка.

Квин недоверчиво покосился на нее.

– Они мне не подойдут.

– Надень! – настаивала стражница. На ее губах плясала лукавая улыбка.

Квин закатил глаза.

– Ну, раз ты так этого хочешь! Что ж, пожалуйста!

Квин не покраснел, когда снял с себя заляпанные в грязи штаны, которые были на нем в том злосчастном колодце.

Хиб поспешно отвернулась, Квин закатил глаза, и повернулась лишь тогда, когда он надел штаны, оставленные Манспиром.