Прощальные вспышки Родины

Мы взялись за руки и вместе потрясли их. Спор был юридически оформлен. Что-то ушло из окружающего нас воздуха, мне стало скучно.

– А на что мы будем спорить? – спросил я почти равнодушно.

– Что ты не спрыгнешь с крыши, – сказала она.

– С крыши… – повторил я.

– Вот я и выиграла! – закричала она. – Я у всех выигрываю!

– Где ты хочешь стоять, когда я буду прыгать? – спросил я ее. – Наверху или внизу?

Она вытаращила глаза.

– Не знаю… Я никогда не думала… Наверху. Оттуда лучше видно, – сказала она.

– Тогда пойдем со мной на чердак, – сказал я, еще не зная – прыгну я или нет.

Я часто бывал на этом чердаке, помогая бабушке развешивать и снимать белье после стирки. Вот и сегодня бабушка попросила меня снять мои трусы и рубашки, и сейчас ключ от чердака висел на моем ремне.

Мы с ней поднялись на восьмой этаж, и тяжелая железная дверь, не скрипнув, закрылась за нами. На дворе солнце было повсюду, и мы как бы не замечали его, а здесь оно било из узких окон, и сухая пыль неподвижно висела в его слепящих лучах.

«Когда я прыгну, я стану пылинкой и никогда не упаду вниз», – подумал я.

Она, всегда веселая во дворе, здесь притихла и выглядела испуганно. Я никогда не видел ее такой.

Везде стояли бочки с песком и когда мы переходили из тени в свет, лопаты рядом с этими бочками покачивались, будто живые – взрослые готовились тушить немецкие зажигательные бомбы.

– Я не хочу идти дальше, я хочу вниз, – сказала она.

– Потерпи, – ответил я. – Осталось недолго.

Она заплакала.

Мы стояли возле слухового окна. Рамы были закрыты на замок, я поднял валявшийся кирпич и разбил стекла, подложил несколько кирпичей под ноги и вылез на крышу.

После трудностей с окном было очень легко идти по этой крыше, почти плоской, вокруг были только я и небо и небывалый восторг охватил меня. Я совсем забыл об этой девочке.

Дойдя до перил, я заглянул вниз, засмеялся и стал перелезать через перила. Я спешил прыгнуть, чтобы стать легким и танцующим, словно пылинка, в этом пустом и свободном мире и остаться таким навсегда.

Наконец я перелез через эти перила и шагнул к краю. Мне оставалось еще три или четыре шага, и теперь я не спешил их сделать, чтобы насладиться этой минутой сполна.

Вдруг кто-то схватил меня сзади за штаны и поднял на воздух. Я полетел спиной вперед обратно через перила. Мои штаны разорвались, и я упал к ногам этого кого-то. Это был отец девочки.