Крис и Карма. Книга вторая

 – Знаете, дядя Ваня, мне показалось, что это не нож у меня в руке, а сама рука моя выросла и стала длиннее. – Колька задумался, напряженно сведя брови к переносице. – Я его отдельно от руки вообще не чувствовал, понимаете? Он и я – одно целое… Даже не знаю, как это объяснить…

– Получается, что клинок этот, из «Прадика», совсем даже не простой? – задумчиво спросил Огурцов.

– И какой-то страх у меня был от него до самой последней минуты, – вздохнул Николка. – Я словно заранее знал, что с этим ножом обязательно что-то случится… Было у меня такое чувство, дядя Ваня, честное слово…

– А ты вот ветки в мой большой палец толщиной срезал этим ножом, и не у ствола, а в середине, где ветка под ударом гнется, пружинит… Такую ветку и топором не вдруг срубишь, а у тебя срез, как от бритвы получался… Это как ты так наловчился? – с искренним интересом задал очередной вопрос Огурцов.

– Острый он больно, дядя Ваня, острее бритвы, однако… Знаете, я лезвие ногтем только тронул, а вот, смотрите, – Колька привстал со стула и показал свой срезанный ноготь.

– Да-а, незадача, – задумчиво проговорил Иван Иванович. – Угораздило же тебя на него наткнуться. Пошел бы без ножа и ничего бы не случилось… Забыл свой, ну и забыл… Там, поди, все охотники с ножами были.

– Я об этом, дядя Ваня, уже сто раз подумал, – грустно ответил Николка. – И дверка «Прадика», в самом деле, как нарочно была открыта… А мне так хотелось посмотреть, как там, внутри, вот и посмотрел…

Скрипнула дверь, в образовавшийся проем просунулась Люськина голова, встревоженные глаза вопросительно уставились на Огурцова.

– Подожди, Люся, подожди, – махнул ей Иван Иванович. – Мы уже заканчиваем…

Люська перевела горючие глаза на Николку, тяжко вздохнула и прикрыла дверь.

– Ну и, может быть, самое главное, – Иван Иванович отложил ручку и посмотрел на Николку тем особенным взглядом, про который Матрена Ивановна с усмешкой говорила: «Что, Ваня, в тебе мент проснулся?» Может и не мент, а вот докопаться до истинной причины Колькиного поступка – ему очень хотелось.