Остров Ша

Предприятию, явно покровительствовали небеса, иначе объяснить, почему оно не прогорело, даже не по вине кризисов, а по изобилию внутри корпоративной дурости, будет сложно.

Но завхоза Эф, эта тихая заводь в штормовом океане доморощенного бизнеса не устроила, и он написал заявление по собственному желанию. При этом, философически заметив, что данное закрытое акционерное общество похоже на приют для притихших неврастеников под предводительством буйно помешанного идиота.

Сразу после написания заявления, Эф принялся освобождать стол от лишних бумаг, или, как он выражался: «окаменевшего говна».

Вот тогда, мне и попалась на глаза стопка пожелтевших от времени разнокалиберных страниц, в синей папке ещё советского производства. С разрешения Эф, я просмотрел несколько листов из этой пачки, а потом попросил не выбрасывать эти бумаги, а оставить их мне на память.

Он усмехнулся в свои рыжие усы, и сказал, чтобы на причитающуюся ему часть гонорара от публикации, я установил бюст автора на его бывшем рабочем столе.

Перечитав записки, я убедился, что автор не стремился к сохранению архивной точности событий. На это указывали фейерверки ненормативной лексики и галерея похабных рисунков . Иллюстрации к тексту демонстрировали запущенность полового вопроса в жизни Эф, в пору его пребывания лейтенантом на острове Ша, и привести их здесь, не представляется возможным.

На прощание Эф сказал, что лейтенантом он был дрянным, служил на корабле, мягко говоря, чудаковатом, и его, по сути, юношеские замечания могут бросить тень на людей истинно флотских, чего бы ему, на склоне лет, не хотелось.

Поэтому, если мне всё-таки удастся найти достойный литературный эквивалент его матерщине, то он просит его фамилию на обложке не указывать.

Относительно же имя – отчества разговора не было, поэтому , со всем моим почтением, позвольте отрекомендовать: лейтенант Константин Игоревич Ф.

Или всё-таки лучше будет: Эф.

Глава 1. Кукуруза.

Пейзаж подсказывал, что край земли где-то совсем рядом.

Сколько хватало глаз, титанические гранитные валуны, меланхолично выступающие из тёмных морских вод, были скупо разбавлены хилой зеленью заполярного августа.

И если у земли есть попа, то она вполне могла быть деликатно прикрыта этими двумя островами, названия которых шкипер обозначил, как Зелёный и Медведь.