ПластМасса

Внутри кипела деятельность одного человека, переходящего от одного места к другому, то что-то мешая, то что-то переворачивая, то что-то переставляя или вытрясывая.

– Судя по всему это кухня такая. – Даня смотрел на еле заметный дымок, собравшийся у самого потолка. – Интересно, доски они сюда на лодке таскали, или сами делали из вырубленных деревьев. Какие-то они кривые и разной ширины, но подогнаны все прям ровно, как в конструкторе. Неужели это все Миша делает?

Справа находилась постройка также стоящая на невысоких пеньках с односкатной крышей, собранная из таких-же досок, но расположенная уже торцом ко входу, вытянувшись длинной даже куда-то на несколько метров за кухней.

Размером оно было минимум раза в три больше. Дане из его палатки было не особо удобно разглядывать его, поэтому он решил обойти все чуть позже, рассчитывая, что во время знакомства с Кифой ему удастся это сделать.

Он посмотрел на экран телефона.

– Почти девять утра, интересно, что значит к третьему часу? Знать бы когда уже это собрание начнется.

 – Он решил вылезти из палатки и встать, чтобы попробовать рассмотреть людей, как будто бы невзначай, максимально демонстративно потянувшись и зевнув при этом.

Из-за толпящихся в одном месте у палаток казалось, что все расположено слишком плотно друг к другу, но, при этом, какой-то сдавливающей тесноты, как это бывало в городе, не ощущалось. Одежда местных была около той, в которую был одет сам Даня. Ее смело можно назвать “походной”, максимально практичная и не вычурная, без намека на озабоченность подбора сочетающихся друг с другом цветов или стилей.

Кто в чем, на некоторых будто бы специально разлили краски разных цветов, которые абсолютно не подходили друг к другу.

Количество человек в целом было примерно таким, каким и ожидал увидеть Данила, когда только услышал на подступах сюда шум, называемый им самим “бытовым”. Кто-то из этой шумной ватаги как енот полоскал что-то непонятное в ведре, сидя на корточках рядом с палаткой, некоторые скопились небольшой группой и что-то активно обсуждали, расплываясь в хохоте, один высунувшийся из палатки осматривал окружающих все еще сонным прищуром, будто негодуя из-за того, что вокруг столько звуков, мешающих ему поспать еще немного.

Даня поймал себя на мысли, что он находит нечто общее между тем, что видит сейчас и тем, что видел сегодня утром на мозаике в метро на Бладимирской.