Два голоса, или поминовение

Выплывают они с календарной страницы,

из надгробной плиты и металла виньеток,

из газет и ложатся на тусклые лица

в толчее городской. Есть печаль без ответа

отправлений почтовых и ртов, сжатых болью.

Есть печальная жалость мазурок Шопена,

что таится под грузом упрямых бемолей.

Есть предчувствия и огорчения пена

человека, который от тени на зданье

ожидая чего-то, в пустое пространство

тихо вместо «прощай» говорит «до свиданья»

долгой невозвратимости и постоянству.

А другие, безумные злые печали,

сквозь бессонную ночь по мостам, переулкам

и бульварам преследуют эхом в канале

неспокойную лодку, мотор её гулкий

с аритмией сердечной, и ветер о камень

треплет крылья под арками, прячет враждебность,

есть печаль, как разрезанная мотыльками

чернота бесконечных болезненных дебрей.

* * *

Пьяный мозг слепые виденья наполнили:

рухнул неба свод, разодран, как черная шаль,

ветер размашистый мял и косые секли его молнии,

мир же по кругу бездумно двигался вдаль.

Дерзко подступим к веков обугленным плахам,

будем старые луны о звезды дробить на куски;

горсти слов, словно золото, будем бросать с размахом —

и ракетами взмоют сердца из груди взапуски!

Песни в космос будут излиты солнца

радиоаппаратом

и воспарим мы в скрипе трансмиссий, колес и спиц.

С нами электросила и пар, её адоратор,

аэропланы попадают, как метеоры, ниц.

На пьяных кораблях мы отправимся плавать весело,

вгрызаясь в континенты рьяно, как червь в бревно;

с крестов на черной Голгофе снимем всех,

кого там повесили

небу крикнем «На землю!», кровь обратим в вино.

Карманьола «Хиены»

Шум, суматоха, в пене рыла,

гром извергает Лютославский,

a «Двугрошовка» и «Варшавский»

кровь проливают, как чернила!

Штаб ратный «Речи Посполитой»,

за ним святоши, в бой готовы,

и дамский клуб блаженной Зыты

ведут страну дорогой новой...

Банкиры, лавочникифранты,

подростки, прачки, фабриканты,

домовладельцы, спекулянты

и в пёстрых шапках корпоранты.

«Фашизму слава! Выше, стая!

Жидам – по жёрнову и в воду!»

Нам Новачинский пишет оды,

в горшок с дерьмом перо макая:

«Наш свет пробьёт над Польшей тучи —

пусть нация врагов карает!

Там, в Риме, Муссолини правит,

здесь будет… Галлер в роли дуче…»

О генерал! Веди когорты

во имя Бога и Антанты —

летите, клочья пейсов, к чёрту,

а сейм разгонит сам Корфанты!..