Два голоса, или поминовение

Змей стегать надо песней до смерти,

их шипенье глушить, не жалея.

Жизнь, что краше стихов, – есть, поверьте!

Есть любовь. И она одолеет.

И тогда ты нам слово отыщешь

и простое, и тихое очень,

и в бессмертие взвеешь погибших,

словно флагов разорванных клочья.

Песнь о гражданской войне

Вступление к поэме

Взгляни! Еще на небе мрак,

но день, огнем своих атак

прогнав войска разбитых туч,

встает, прекрасен и могуч!

И солнце – в медной каске воин —

дню салютует перед боем.

Внизу, над краем горизонта

из мрака выплывает контур

огромной тенью дерзновенной:

корабль-гигант, весь в брызгах пены,

окутанный седым туманом,

средь сонной бездны океана

плывет и вырастает скоро

в зловещий образ – грозный город.

И я не раз шел напролом

с венцом из дыма над челом

по улицам и по заставам

недвижно-каменной Варшавы,

и в те часы слова росли,

как исполины-корабли,

как город каменный, простой,

как ночь с бессонной темнотой,

слова росли: чем путь длинней,

слова все тверже, все ясней.

Я слышал улиц грозный вой,

живое сердце мостовой,

гул, наболевший и фатальный,

и скорбный крик на Театральной,

дыханье гневное разбитых,

чья кровь пятном легла на плиты.

Я сердце города услышал —

и слово возносил все выше!

Мне ведом города порыв,

дрожанье улиц, их призыв,

когда гудки протяжным свистом

ударят в окна утром мглистым

и люди в сумраке гурьбой

выходят в город мрачный, злой

с судьбой жестокой, жесткой долей

в ленивый дым над черной Волей.

Вдруг молоты в движенье быстром

над наковальнями повиснут,

и в миг один все рухнут разом,

разбрасывая искр алмазы,

и заторопятся все вдруг

под натиском железных рук:

должны работать ночи, дни

трансмиссии и шестерни;

упругость надо рельсам дать,

их сталь должна огнем сверкать,

они во все углы развозят

сердца стальные паровозам,

стальные ребра для мостов

и руки мощных рычагов;

их стали нужно дать упругость,

они развозят черный уголь

для пасти доменных печей

и мощь, и гордость для людей!

В цехах фабричных жар и копоть,

в цехах фабричных шум и топот.