Воронья душа. Том 2

Кроме этого, мне было очень неудобно лежать животом на спине оленя, и вскоре мой несчастный живот стал напоминать о себе тупой болью, а ближе к огромному шумному городу я ощутила, как к моему горлу подступила тошнота и старалась всеми силами сдержаться, чтобы не выпустить ее наружу. Мне было дурно, перед глазами все расплывалось, но я ничего не могла с этим поделать, впрочем, как и Эванс, которому также выпала судьба всю дорогу висеть вниз головой на спине оленя одного из стражников.

Наконец, олень остановился, и меня спустили на землю.

Ощутив под ногами холодные камни, я не смогла устоять на месте, мои колени задрожали, и я рухнула прямо на грудь длинноволосому магу, и, как бы отвратительно это ни было, не могла отпрянуть. Ноги не желали держать меня.

– Так ты решила принять мое предложение, цветочек? – Раздался вкрадчивый мужской голос над моим ухом.

– Никогда! – поспешила отказаться я.

– Тогда как понимать твою близость?

Уперевшись ладонями в грудь мага, я слегка отстранилась и подняла голову, после чего мы встретились взглядами.

– Вижу, вами руководят плотские желания. Но то, что вы желаете от меня, вы точно не получите, – тихо, но решительно сказала я.

В воздухе повисло тяжелое молчание. Взгляд мага стал мрачным и холодным, от чего по моему телу побежали мурашки. Но я не собиралась сдаваться.

– Что ж, ты сделала свой выбор. Пару дней в темнице вернут тебе трезвый разум. Увести! – Оттолкнув меня от себя, с отвращением, написанном на его красивом лице, мужчина развернулся и направился в сторону высоких, каменных ворот, ведущих в огромный, до самого неба белоснежный дворец с, должно быть, тысячью разноцветными резными окнами, а нас с Эвансом подхватили под руки и повели в неизвестном направлении.

Пока нас вели в темницу, я разглядывала окружающих нас людей и старалась запомнить дорогу. Эванс был на редкость спокоен, словно арест с темницей были ему не в первой, ведь ему не требовалось указывать путь: он шел туда, как к себе домой, и загадочно улыбался.

Я же приложила немало усилий для того, чтобы сохранить лицо и не выдать свое происхождение во время скандальных речей.

Ранее, никто и никогда не посмел бы обращаться со мной столь гнусным образом. Принцесса Фламмехава в темнице? Королева Калдвинда? Абсурд. Хорошо, что сейчас меня не видят мои родители, иначе, они бы здесь камня на камне не оставили.