Воронья душа. Том 2

 – Раздался за моей спиной голос того самого грубияна, который грозился использовать меня как наложницу. – Если будешь послушной и покладистой, я подарю тебе его.

– За то время, что вы ездите на нем верхом, он, должно быть, успел стать вашим другом, а друзей не предают, поэтому оставьте свой подарок себе, – с отвращением в голосе ответила ему я.

– У меня нет друзей. Твои слова остры, но лишь будоражат мое воображение. – Подмигнув мне лилововолосый маг легко оседлал своего оленя, и кто-то из стражи закинул меня перед ним на сильную спину животного, словно я была мешком с припасами.

– Отпустите меня! – скомандовала я и попыталась слезть с оленя, но успехом попытка не увенчалась. – Сейчас же!

– Не нужно так кричать. – Незнакомец поморщился, поднес руку к своему лбу и коснулся его пальцами. – От тебя и твоего громкого голоса у меня разболелась голова. Ты похожа на леди, а ведешь себя как торговка мелкой лавчонки.

Надо признать, в этом мужчине сочетались мужское и женское начала. Длинные, ухоженные волосы, тонкие, почти женственные черты лица, расшитый костюм, украшения, длинные, музыкальные пальцы – все это делало его похожим на девушку. Однако были и мужские черты: довольно спортивное телосложение, хитрый лисий взгляд, ярко выраженные скулы, сильный подбородок, голос… Он был полной противоположностью Дерека.

Но к чему я их сравниваю?

– Вы закинули меня на вашего оленя, как уличную девку, с которой будете развлекаться, поэтому не смейте жаловаться на мои упреки.

– Ты преступница. С чего бы мне оказывать тебе услугу? – равнодушно бросил негодяй, и его губы скривились в усмешке.

– Она не преступница и не заслужила такого обращения! Кажется, ты совсем позабыл о своей чести! – возмущенно промолвил Эванс, но ему тотчас заткнули рот.

– Отправляемся! – словно не обратив внимания на слова Эванса, скомандовал лиловолосый, и олени вереницей двинулись в путь.

Всю дорогу мы ехали молча и меня жутко раздражал пристальный взгляд лилововолосого всадника. Он то и дело окидывал меня хищным взглядом, но, к счастью, не пользовался моей беспомощностью и не распускал руки.