Мой «Фейсбук»

Сорокин наконец позвонил и сказал, что картошку ездил копать на Брянщину, мамке помогал заготовки делать; и назначил встречу на конспиративной квартире в гостинице «Северной» на Сущевском Валу.

Четвертое письмо Анне Чепмен

Дорогая Анюта!

Я закончил прошлое письмо элегическими воспоминаниями о моей супруге-покойнице Розе, которая попала в ловушку к Либерману, но я спас ее от сионистской атаки его жалкого обрезанного члена, я снежным барсом напал на этого похотливого козла и защитил ее честь, но сейчас не об этом.

Ночь сегодняшняя мне далась нелегко, нахлынули видения о первом визите в гостиницу «Северная», что на Сущевском Валу.

Было это лет сорок назад, когда поход в ресторан приравнивался к половому акту, это было так же редко, но только не у меня.

Я замечу Вам по ходу пьесы, что тогда я был молод и хорош (сейчас в это трудно поверить) и тренировал свое любидо в общежитии чулочно-трикотажной фабрики в Сокольниках. Девушки там были доступные, и мне, москвичу, они давали только за перспективу прописаться на моей весьма неплохой жилплощади на Ткацкой улице возле метро «Семеновская».

Привел меня туда мой старший товарищ, специальный корреспондент газеты «Труд» и автор нескольких рассказов, напечатанных на шестнадцатой полосе «Литературной газеты».

Объяснить Вам степень его крутизны сегодня я не могу, но он мог все: взять билет на поезд и самолет, войти в любой театр, купить водку и импортное пиво в «Елисеевском» и даже в Сандунах получить номер для совместной помывки с женщинами.

У него даже во Дворце водного спорта была отдельная дорожка во время тренировки сборной Москвы по многоборью.

Сейчас это делает любая сука, а тогда это доставалось только лучшим или очень богатым буратинам еврейско-кавказского розлива (в хорошем смысле).

Мы ходили с ним в гости к академикам и директорам гастрономов на обеды и ужины, он читал им свои рассказы, и нас кормили на убой, и наливали, и даже предлагали нам своих дочек – для общения, вот такое отношение было к мастерам культуры в период расцвета застоя.

Он дал мне тогда свою визитную карточку, где были ордена – и главное, там было отлито жирным шрифтом, что это орган ЦК КПСС, а этот орган тогда имел всех, и не только женщин, а просто всех и каждого, включая и карательные органы.

Я решил проверить себя, чего я стою без моего поводыря, и пошел в ресторан «Северный» на ужин, залегендировав себя как журналиста центральной газеты.