Пути непроглядные

Лица и фигуры сливались в полумраке. Голоса гудели, как пчелиный рой.

Нападение канарцев, война с которыми то затухала, то вспыхивала уже много лет, обсуждалось на все лады. Все как обычно: дамы ахали, воины бахвалились, оживленные надежды заглушали мрачные предсказания. Звенели подброшенные монеты. Скрипели кожаные ножны, когда руки нетерпеливо теребили рукояти мечей. Смерть епископа оказалась почти забыта за более важными делами.

Сжав зубы, Рольван плечами и локтями прокладывал путь через зал. За спиной то и дело слышал грубый голос Ториса.

У дальних дверей гигант отстал, ввязавшись в чей-то спор, но вскоре вновь оказался рядом, и королевских покоев они достигли вместе.

Король Дэйг, предводитель свободных эргов Лиандарса, при известиях о войне особо не огорчался, ни надеждами, ни предчувствиями не терзался – проще говоря, относился к ней как к надоевшей, но привычной работе.

Северо-восточные границы постоянно тревожили канарцы. Пятьдесят лет назад они поселились на побережье, получив, по договору с тогдашним королем, земли в обмен на клятвы верности и военную помощь против северян.

Клятвы были нарушены всего через несколько лет, и вместо верных союзников Лиандарс получил еще один источник тревог.

Каждую весну, как открывались морские пути, новые корабли с поселенцами приставали к восточному берегу, и каждые два-три года канарцы с оружием в руках устремлялись расширять свои владения.

Сдерживание их натиска занимало у эргов все время, что оставалось от усмирения северных соседей – данцев, расков и затаринцев.

Эти воинственные племена никак не могли мирно ужиться по ту сторону великой Стены императора Тибуция, но забывали раздоры всякий раз, как кому-нибудь из них приходило в голову устроить набег на южные земли.

За свою жизнь Дэйг провел четырнадцать военных кампаний. Знал победы и поражения, сражался наравне со своими солдатами, бывал ранен, дважды – серьезно, но на здоровье не жаловался. К сорока годам он трижды овдовел, имел трех законных сыновей, двух дочерей и десяток бастардов.

Глядя на него, казалось, что быть королем и воином – занятие куда менее опасное, чем быть дамой и его супругой. Что, конечно, не останавливало жаждущих королевского внимания дам. Даже теперь, когда всего десять дней прошло с казни несчастной королевы Хависсы.

Но сейчас в передних королевских покоях не было ни дам, ни развлекавших их поэтов. Сновали, входя и выходя, запыленные гонцы.