Пути непроглядные

Он знал – епископ не спит и ждет его, а значит, разговора не избежать.

Двери отворились сразу, стоило ударить в них подвешенным специально для этого молоточком.

Гай, немой слуга, что состоял при отце Кронане, сколько Рольван себя помнил, поклонился и провел его в кабинет. Отдавая свой промокший плащ, Рольван дружески сжал плечо Гая. Тот закивал.

Давным-давно отец Кронан выкупил у случайных знакомых мальчишку-раба: ему за некую провинность отрезали язык и наверняка однажды запороли бы до смерти.

Вылечив и откормив беднягу, Кронан подарил ему, ошалевшему от такого поворота судьбы, свободу. И получил слугу преданнее, чем любой раб.

Благодарность – вот что двигало всеми, кто окружал отца Кронана. Рольван был лишь одним из многих.

В кабинете неярко горела свеча, да в очаге тлели угли. Отсветы их оживляли краски на мозаичном полу в середине комнаты, зато углы караулили пушистые клубки темноты.

Епископ сидел в кресле с высокой спинкой, закутанный в мягкое покрывало.

Ноги его покоились на скамеечке, левая рука держала кубок, правая была протянута навстречу Рольвану. Трудно представить картину теплее – пусть не родной дом, но тот, что стал родным вопреки всякой надежде. Немногим в жизни так везло!

– А я уже почти решил тебя не ждать, – весело сказал епископ. – Брось кланяться, Рольван. Садись к огню, ты весь мокрый. Гай, согрей Рольвану вина, да не разбавляй. Дождь все не кончается?

– Льет по-прежнему, – ответил Рольван. – Самая подходящая погода для путешествия, куда ты решил меня отправить, отец.

– Ничего не поделаешь, к тому же ты еще молод. Дурная погода не должна быть тебе помехой.

– Она и не помеха.

– Хорошо.

Пододвинув свободное кресло к камину, Рольван сел и с удовольствием подставил лицо огню. Гай разворошил угли, добавил яблоневых поленьев, и пламя радостно заурчало. Дым был ароматным, как выпечка из сдобного теста.

Дурной и безнадежно длинный день закончился, плотные ставни отсекли заботы вместе с сыростью и темнотой, и Рольвану уже не хотелось ни о чем спорить.

Но и сдаваться просто так он не привык.

Епископ вопросительно щурился поверх кубка. Ждал.

Рольван вздохнул.

– Помнишь, я просил тебя не ходатайствовать за меня больше?

Отец Кронан прикрыл глаза, и он поспешил добавить:

– Только не думай, что я неблагодарен! Я всегда буду…

– Тихо, – прервал епископ. – Я и не подвергаю сомнению твою благодарность.