Тени исчезают в полдень.Том 2

Однажды…

…Однажды Федор Морозов вырвался из наступающей цепи и первым прыгнул во вражеский окоп, расстреливая на ходу немцев. Гитлеровцы сыпанули через бруствер, побежали вдоль заснеженной лощины к спасительному леску. И опять же солдат Морозов первым бросился вдогонку по глубокому снегу.

А потом произошло неожиданное: из леска вывалилось с диким ревом до роты свежих фашистов. Гитлеровцы, только что удиравшие к леску, тоже повернули назад. На дне узкой лощины наши и немцы сошлись грудь в грудь.

Дым застлал лощину – горели подожженные снарядами прошлогодние, а может быть, позапрошлогодние скирды соломы на колхозном поле справа от леска.

А когда дым немного рассеялся, Смирнов увидел, что Морозов, расстрелявший, видимо, все диски, отбивался от фашистов прикладом…

Сразу после боя Смирнов пошел во взвод, где служил Морозов. Федор сидел на мерзлом бугорке, с сожалением рассматривал треснувший приклад автомата.

– Что же ты, брат, оружие портишь? – улыбнулся Смирнов.

– Виноват, товарищ майор, – вскочил Морозов.

– За то, что разбил автомат… к награде представлю. Молодец, Морозов! Видел, как дрался. Махорочка-то есть? Угости-ка.

– Есть! – по-мальчишески обрадовался Федор Морозов. Да он и был, в сущности, парнишка: над губой пушок, не знавший еще бритвы. И было непонятно, откуда у него взялись та сила и то бесстрашие, с которыми дрался он в только что закончившемся бою.

– Расскажи-ка немножко о себе. Откуда ты родом-то? – спросил Смирнов, потягивая самокрутку.

– Есть такая деревня в Сибири, Зеленый Дол называется, – глуховато, чуть смущаясь, сказал Федор.

 – Там я вырос…

– Женат?

– Почти…

– Погоди, как это – почти?

– Свадьбу мы в тот вечер играли, когда повестка пришла… Я с начала войны добровольцем хотел – не взяли. «Молод еще, говорят, подрасти немного». А куда расти – я и так вырос. Со зла решил – ладно, женюсь хоть. Вот, мол, вам и молод…

Смирнов снова улыбнулся.

– Ну, не со зла, конечно… Это я так, – виновато промолвил Федор.

 – Невесту у меня Клашей Никулиной звать… Вылезли мы с ней из-за стола – какая уж свадьба теперь! – всю ночь бродили по улицам деревни, по берегу речки. Знатная у нас речка и называется хорошо – Светлиха. А на рассвете я в военкомат. Вот не знаю, как теперь Клашу считать – или женой, или все еще невестой, а, товарищ майор?

– По-моему, можно считать женой.

– Ага… Клаша так и пишет: «Считай, говорит, Федя… Только свадьбу, говорит, мы обязательно догуляем.