Тени исчезают в полдень.Том 3

А потом изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год повторялось одно и то же. Сойдутся ли вместе в конторе, на общем ли собрании или еще где – глаза старика обязательно обшарят его, Устина, с ног до головы, ползают и ползают по лицу, пока он не взглянет. Анисим тотчас отвернется и при этом непременно спрячет в уголках губ усмешку. Но за всю жизнь, кроме тех двух слов, не сказал ему ничего Шатров. И сам Устин тоже на беседу больше не напрашивался. Остерегался, что ли…

Юргин, кажется, понимал, о чем думает Устин, промолвил:

– Вот то-то и оно-то.

– Не сучи ногами, – устало попросил Устин. – Куда ты, к дьяволу, убежишь! Везде достанут, знать бы вроде пора.

– Это как так? Тогда-то и… придет момент. Тогда-то и всамделе засучим ногами, как тараканы на иголке. Или хлестанем себя намертво, как эти… скорпионы.

– Кто-кто?

– Твари такие живут на земле, пишут в книжках, скорпионы, с жалом на хвосте.

– Замолчи, сказал! – опять сорвался Устин с кровати. – И забудь про лодочку… Тоже мне, беглец нашелся!..

Он стоял перед Юргиным взлохмаченный, мокрый, багровый, точно выскочил из жаркой бани. Юргин метнулся к стене и попятился к дверям, нашаривая одновременно свою шапку.

– Что ты, что ты, в самом деле!.. Никуда я не поеду, не побегу… никуда…

Устин словно удовлетворился этим обещанием, опустился на кровать. Взял за угол подушку, вытер ею лицо. И сказал чуть жалобно:

– Шатров, сдается мне, не брякнет. Давно уж брякнул бы, если… – Устин еще раз вытер подушкой лицо. – Тут другие пытаются наскрозь проглядеть. Других опасаться надо. Те уж брякнут так брякнут, если проглядят…

– Да кто?

– Не знаю, – ответил Устин. – Много их.

Когда Юргин хлопнул дверью, Устин помедлил немного. Встал, закрыл двери на крючок. Снова сел на кровать, опустил голову.

Потом встряхнулся всем телом, как собака, выскочившая из воды, и стал думать, отчего он взорвался вдруг, отчего чуть не схватил Юргина, чуть не переломил его надвое. «Засучим ногами, как тараканы на иголке». Вот-вот, давно уже, давно он, Устин, чувствовал что-то такое, что и словами не выразить.