Дикая вода

Она хотела выхватить из-под стола тарелку, но Димка ногой преградил ей путь. Он обнял Зину за талию, повернул к себе и сказал:

– Ну что ты, Зинок, кипятишься? В конце концов нужна нашему городу собака или нет? В каждом порядочном городе имеются свои собаки. У нас ведь даже твой занюханный буфет караулить некому.

3

– Шабанов! – негромко, с ядовитой интонацией в голосе произнес Димкин сосед по вагончику Коровин. – Ты мне ноги мыть будешь.

Соскочив с кровати, он вляпался в котлету, которую съел и уже переварил щенок.

Димка открыл глаза, увидел сморщенную физиономию Коровина и опустил руку на пол. Нащупал под кроватью щенка, поднял его и сунул под одеяло. Теперь можно было разговаривать.

– Шабанов! – еще грознее заорал Коровин. – Где твоя падаль? Ты мне за сапоги платить будешь.

Димка понял, что щенок совершил еще одно преступление. Причем, если первое Коровин мог как-то простить, то испорченные сапоги – никогда. К любой вещи, за которую заплатил свой кровный рубль, он относился с величайшим почтением.

Чтобы он успокоился, его надо было разозлить еще больше. Такой уж характер был у Коровина.

– Выбрось ты эти сапоги и купи новые, – сказал Димка. – Видел, какие себе купил Гудков?

– Вот ты мне их и купишь, – процедил сквозь зубы Коровин. – Не хихичь, не хихичь. Ты у меня так просто не отвертишься.

– Хапуга ты, – обозлился Димка. – Столько тыщ зарабатываешь, а на новые сапоги жалко. В этих ведь ходить стыдно.

– Да, зарабатываю, – зло произнес окончательно вышедший из себя Коровин.

 – Своим собственным горбом. А ты что заработал, то и пропил.

У Димки с утра всегда было хорошее настроение. Он поглаживал щенка по мягкой шелковистой шерсти, и слова Коровина его совершенно не трогали. Единственное, что смущало, Коровин никак не мог остановиться.

– Уж ты лишнего рубля не пропьешь, – сказал Димка, вытаскивая руку из-под одеяла. – А мне деньги ни к чему. Лежит в банке пятьсот тысяч, так я знакомую попросил, чтобы она их в фунты стерлингов перевела. Она мне по секрету сказала, что скоро денежная реформа будет.

Рубль в пять раз упадет.

– Трепло ты, Шабанов, вот что я тебе скажу, – сердито бросил Коровин. – Находка для шпионов. Таких в войну к стенке ставили.

– Вот когда о реформе объявят, тогда и узнаем, кто из нас трепло, – лениво зевнув, ответил Димка.

Коровин взял сапоги двумя пальцами за голенище и пошел из вагончика. Димка соскочил с кровати, присел несколько раз, вытянув вперед руки. Это осталось у него от армии.