Позови меня, Ветлуга

– Я не знакома с твоим папой и вряд ли познакомлюсь, но если он так говорит, то так тому и быть. А сам-то садись за стол да молочка попей с дороги. Иля, – старуха странно как-то переделала имя Эллины, – шанежки тарань. Меня можешь звать – баба Зина, – обратилась старуха снова уже к Андрею.

– А меня – Андрей.

– Да я знаю, что Андрей, знаю даже, что – Андрей Сергеевич, – в голосе её скользнуло некоторое сожаление, или Андрею почудилось.

Шанежки оказались обычными небольшими круглыми оладьями. Очень вкусными они показались Андрею с молоком да со сметаной, да со свежим духмяным земляничным вареньем.

– А почему – шанежки? Что значит – шанежки? – спросил Андрей.

– Шанежки – шаньги – круглые и золотые, как солнышко. Это – по-марийски, – ответила серьёзно старуха.

– А знаешь, как бабушке фамилия? – загадочно спросила Эллина и сама же ответила: – Шанцева, а по-русски значит – Солнцева.

– Интересно! – только и ответил Андрей, продолжая уписывать оладьи.

Потом старуха легко, даже резво, поднялась и куда-то вышла.

Эллина взяла Андрея за руку и подняла на него глаза, желая что-то спросить или сказать, но не успела: старуха вернулась. Она вернулась с огромной охапкой, прямо-таки стогом, свежескошенной крапивы и стала её разбрасывать от порога, через все сени, на крыльцо и ступеньки.

– Бабушка?.. – Эллина что-то хотела спросить у старухи, но осеклась.

– Сегодня – Аграфена-купальница, а завтра Иван-травник. Мне работать надо. Надо сорок трав собрать, сегодня у меня главный день года.

На целый год запастись – это трудно.

– А я слышал, что сегодня – ночь Ивана-Купалы? – сказал Андрей.

– Это – писатели придумали! Пойдёте на ночь гулять – идите на Белое озеро. Идите через зады, там – через плетень перелезете. А ты, девка, не забудь сплести венок.

– Знаю, бабушка!

Старуха ушла, прихватив плетённую из липовой лыки котомку и сняв с крючка пучок лыковых вязочек.

До Андрея смутно стало доходить, почему Эллина пригласила его в деревню.

Пробирались через заросли картошки, которая уже цвела, зачем-то перелезали через забор, а потом, взявшись за руки, шли по целинному нетронутому лугу.

Марило, густой запах летних трав и цветов душил и кружил голову. Солнце ещё не закатилось, а на небе уже высветилась кривая улыбка бледного молодого месяца.

Армия кузнечиков, которые орали как сумасшедшие в поле, в лесу внезапно стихли. Только тренькали какие-то маленькие птички и печально куковала далёкая кукушка.