Зелёная земля

Ну, в порядке так в порядке – и ладно,

только выглядите вы неприглядно…

но, должно быть, это я с непривычки

или где-то не поставил кавычки!

Вы летали без участья Тартальи,

вы слова свои, как шпаги, глотали,

а Тарталья удалился в аллею

и не в силах был помочь – сожалею!

Но не то чтоб он там был чем-то занят

и совсем не мог вмешаться, мерзавец,

только музыка уже отзвучала -

не потребовалось злого начала:

ибо что же… вы и сами с усами -

и со счастием расправились сами:

поздравляю, Ваша Честь, Ваша Милость, -

у меня бы лучше не получилось!

* * *

Какого чёрта, милое кончерто?

Оставь меня, иди к своим богам!

Душа пережила своё треченто

и кватроченто – и сказала: тщетно,

напрасно, ни к чему весь этот гам.

Забылось всё: как слушалось и пелось

и как игралось ниточками хорд,

как радовалось, как пилось и елось, -

сыта обременительная зрелость

и любит положительный исход,

а всё же, всё же… образы, стрекозы,

и ласточки, и ранняя весна:

глубокие февральские наркозы,

но сразу после – розы-грёзы-слёзы

и древняя, как небо, новизна.

* * *

Два левкоя на балконе -

знаете левкой?

Это облачко такое

и такой покой,

мотылёк такой поблёклый,

розовый такой,

огонёк такой далёкий

в поле за рекой,

поцелуй такой воздушный

из нездешних уст,

дудочки такой пастушьей

узенькая грусть.

Значит, мы простимся вскоре

с нашею тоской!

– Вы о чём?

– Я о левкое -

знаете левкой?

Итак, отказавшись от таинств,

ты хочешь от песни опять,

чтоб – кроме того, что летает, -

могла б ещё и объяснять?

Но нету у песни весенней

ни опыта, ни существа -

и нет никаких объяснений,

а только пустые слова.

И если ты можешь плениться

словами – пленись наконец:

ты арфа, ты райская птица,

ты, как тебя там… бубенец!

И ты подымаешь, как знамя,

как пламя, как пенный бокал,

своё золотое незнанье

навстречу идущим векам.

ГЕРМАНИЯ

Там музыка на дереве росла,

там что-почём совсем не понимали -

однажды в марте или позже, в мае,

какого-то безумного числа.

Там зрели на церквях колокола,

и падали, дозрев, и разбивались,

и говорят, что рядом жил Новалис,

но это очень старые дела.

А новые… запретная страна

отпетая – и сильно виновата,

и ни ответа больше, ни привета,

пал колокол, и лопнула струна.