Голос Незримого. Том 2

То Архангел отразил ворота в зеркале, —

И от сил ли, в нем таящихся, от сверка ли

Те разъялися… И розановый сад,

Вдвое розовый, затем что был закат,

Ослепил меня, как свет сокровищ исканных…

“А сия обитель – правды ради Изгнанных,

Как и тех, что пострадали за Христа…” —

Тихо вымолвил Вожатый… И туда

Мы проникнули. Огонь и благовоние…

Всюду, яхонтовей зорь и солнц червоннее,

Завивающихся розанов шатры,

Расстилающихся розанов ковры…

А меж ними – птицы, сущие лишь в рае, чай, —

Воскресающие, в пламени сгораючи.

И, подобный им, развитый в пламена,

Дивный куст… “Неопалима Купина”, —

Молвил Старец, проходя и поклонясь ему.

На него глядя, последовал и я сему.

Были, кроме роз, растущих из земли,

И такие тут, что в воздухе росли

Иль летали в нем, кропя росой духмяною, —

И не знал, когда дивиться перестану, я…

Но по времени, хоть и смятенен весь,

Стал я видеть обитающих здесь.

Их довольно было, отче, но не множество,

Облеченных безо всякого роскошества

Голубой сорочкой длинной, но с каймой,

Богородицей расшитою самой!

Старцы с свитками, раскрытым или свернутым,

Любовались небом пламенным задернутым,

Восхищались чудесами, что сбылись,

И шепталися о новых, что ждались…

То пророки были.

Девы, юноши, подняв чела, увитые

Огневым вьюном, к румяным небесам,

Застывали в сладком слушании… Там

Стая ангелов с серебряными лирами

Разливалася вечерними стихирами…

Три души сошлись у вечных часов,

Бывших тут заместо солнечных… Без слов

Улыбались две с забвенною беспечностью.

Третья ж вымолвила: “Что часы пред Вечностью?

Что страданья пред восторгом, что нам дан?!”

И сказал Вожатый мне: “То – Севастьян,

Что приял мученье лютое и длинное.

А вон те – Варвара, друг, с Екатериною”.

Две души, склонясь, глядели в глубь зеркал

Чудных, отче, где не облик их вставал,

Но весь мир – моря и земли с каждой малостью.

“Как хворает та жена! – сказала с жалостью

Дева первая: – Сойду-ка ей помочь”.

А вторая с ликованьем: “Эта ж в ночь

Будет к постригу с молитвою готовиться, —

Встану ж я у ней, бессонной, в изголовьице!..”

Зрел средь нескольких, гулявших в густоте,

И двух наших я, замученных в Орде.

Но про всё, что в этой розовой обители

Изумленные глаза мои увидели, —

Перескажешь ли?!. Идя всё глубже в сад,

Мы в его другую часть без всех преград

Вышли.