Голос Незримого. Том 2

Вдруг кругом, как дым из множества кадил,

Благовонный и густой туман поплыл, —

Занялся мой дух в тумане этом ладанном,

И в бесчувствии, нежданном и негаданном,

Пал я… Старец же, над мной колебля ветвь:

“Эх, Иване… Встань… ‘Воистину’ ответь…”

Отвечал я клиру птичьему, как сказано, —

И исчез с очей туман, как плат развязанный.

Вижу – прямо восковые врата

И такой же тын, прозрачнее сота,

Как свеча, тычинка каждая в особицу,

Но, горя, тын не сгорает, воск не топится…

И стоит у врат Архангел со свечой,

В ризе дьяконской златисто-парчевой,

Серокрыл, очит и полн молитвы внутренней…

“Что у вас, Салафииле, знать, заутреня?” —

Вопросил его Вожатый.

Гласом певчим: “Уж отходит”, – молвил дух.

Ко вратам поднес свечу свою горящую, —

И растаяли они… И узрел чащу я

Неземных цветов, в которой был укрыт

Весь уханный, весь увейный горний скит!

“А сия обитель – Милостивых”, – слышу я.

Мы вошли в нее. Под небом, как под крышею,

Между келеек укромных восковых,

Не из камня – из цветов полевых

Церковь Божия созиждена… Как звонницы,

Превысокие под ветром мерно клонятся

Колокольчики – тот бел, а тот лилов —

И трезвонят ладней всех колоколов!

Вкруг касатики и маки светят – теплятся,

Как лампадки… Над престолом же колеблется

Херувимов лик, не писанный, живой,

И лежит антиминс – розанов завой.

Возле движутся в согласном сослужении

Души в голубо-глазетном облачении, —

И сияют в свете утренней зари

Свечи, посохи, кадила, орари.

А кругом, о чудо чуд! – смиренной паствою,

О себе порой лишь вздохом шумным явствуя,

Службу радостно-пасхальную стоят

Туры, вепри, зубр, медведь средь медвежат

И иные звери, дикие, косматые,

Яркозубые и пристально-рогатые…

Вновь на Старца глянул я, преизумлен.

“Всяка тварь да хвалит Господа! – мне Он.

Те ж, что видишь тут, сильны великой силою:

В мире прожили не токмо ближних милуя —

И скотов… За то помиловал их Бог —

И соделал здесь им в каждый день – не в срок —

Пасху красную, сей праздник всепрощения”.

Между тем, отец, окончилось служение,

И увидел я тех праведных вблизи.

Были стран чужих, но боле – от Руси,

И не юных лет, но возраста преклонного.