Голос Незримого. Том 2

Зрел Иосифа Прекрасна, в рабство продана

Встарь братьями ж в чужедальний край с их родины…

В райский закром зернь ссыпал он, смугл и бел.

Зрел монаха фряжских стран, который пел

С голубятни в небесах, темневших голубо,

Славу вечеру и Агнцу, дню и Голубю…

Так же с миром проводил нас Светлый Град, —

И оглядывался долго я назад.

Местность делалась меж тем всё боле горною

И скрывалась ночью райскою – не черною,

Но, как синий яхонт, – черно-голубой…

И услышал я внезапно над собой

Как бы многих колесниц далеких рокоты

И орлов гортанно-бархатные клекоты.

Просиял Вожатай мой при клике том,

Словно близок был родной его дом,

И дитя, что с ним, орлам тотчас откликнулось,

Закивало им, как будто с ними свыкнулось.

Я ж не видел, хоть глазами и искал,

Ничего кругом, опричь высоких скал,

Острозубчатых, из камня тускло-карего.

Вдруг забрезжили разгарчивые зарева

В неоглядных небесах со всех краев,

Несказаннейшие светы всех цветов,

Усиляючись, как волнами нас облили, —

И над головой моею, отче, поплыли

Тыщи тыщ светил взошедших!.

Не один лишь – много месяцев цветных,

Голубые и цветные полумесяцы,

Чьи лучи в потоке радужнейшем месятся,

Звезды, крупные, как солнышко, – с кольцом,

С млечной осыпью и пламенным хвостом!

И узнал я под сияньями их зарными,

Что те скалы были стенами янтарными,

И, где большею казалась высота,

Находились такие же врата.

На стенах крыла раскинулись орлиные,

А под ними – бездна тихая, пучинная…

И Архангел златокрылый, сжавший шар,

Что, как солнце, изливал и свет, и жар,

Был у врат тех. Я ж не ведал, как достигнуть их,

Не нашедши взглядом лестниц, к ним воздвигнутых.

Но внезапно два огромнейших орла

С бирюзовыми венцами у чела

К нам низринулись, – один подъял Вожатого,

А другой – меня и нес, в когтях зажатого.

Над пучиной мча, я, к страху своему,

Заглянул в нее и ждал увидеть тьму, —

В ней же… в ней же было то же небо звездное!

И, постигнув, что я, подлинно, над бездною,

Обмер, отче, я… Когда ж в себя пришел, —

Уж спускался у янтарных врат орел.

Недвижим стоял в хламиде синей, взвеянной,

Тот Архангел, ввысь глядящий и рассеянный.