Голос Незримого. Том 2

Уж как вскрикну я: “Кто эти, старче? Сказывай!”

“Это – пращуры твои, – в ответ мне Он, —

Как и всех людей, народов и племен,

По вине их (паче жениной) утратили

Рай они – и волей Правого Карателя

Весь свой род уделу смерти обрекли.

Но минуют сроки скорби для земли:

Силой мудрою и купно чистой – девиной —

Чрез века веков вина сотрется Евина…

То дитя, в мир не рожденное, – Она,

Что бессмертье человекам дать должна.

Череп – тленья знак, яйцо же – воскресения,

Оттого-то и ее к нему влечение,

А кручинных наших праотцев – к ней…

Я ее в купели звездных огней

Окрестил… И особливейше заботятся

Тут о ней Премудрость-Софья с Богородицей”.

Поклонилась Старцу Ева; “В этот час

Должно правнуке оставить нас.

Не возьми за труд, честной Благовестителю,

Снесть ее к твоей излюбленной обители!” —

И янтарноокий Старец взял дитя.

Удалились мы, втроем уже идя.

Во второй раз речку слез бездонно-пенную,

Окружавшую обитель ту блаженную,

Перешли.

Путь наш вился по плавным холмам.

И сильнейшее приятное ухание

Ощутил вдруг я в недальнем расстоянии,

Словно где-то шел душистый сенокос…

После – вижу – от незримых чьих-то кос

Травы падают кругом волной немятою —

Белоснежная ромашка с синей мятою,

Золотой шалфей да алый зверобой —

И ложатся в копны сами собой.

И тому, что были травы всё целебные,

Что кошнина, словно радуга волшебная,

Полосами шла, что был незрим косец, —

Удивился премного я, отец.

Но глядел уж свыше меры изумленно я

Вслед за тем на огороды, разведенные

Под одним из наибольших холмов,

Над которым стая белых голубков

Вилась облаком, воркуя славословяще, —

В огородах тех невиданные овощи

И размера небывалого плоды

Наливались, изумрудно-золоты.

И опять тут, отче, некие Неявные

Поливали эти дыни, главке равные,

Огурцы те, с малый челн величиной,

Или плод, мне неизвестный, – с чешуей.

Над холмом же град в ограде многобашенной,

Бело-выбеленный, голубо-окрашенный,

Возвышался… И вело в тот светлый град

Я не знаю сколько радужных врат!

Близясь к ним, услышал я со мною Бывшего:

“Поясню тебе я нечто из дивившего:

Те незримые, косившие траву,

Смерти ангелы… Им, сыне, наяву

Представать не подобает в месте счастия.

Поливавшие же – ангелы ненастия,

Чье прозрачно естество, как стекло, —

И людское око зреть их не могло.