Подари мне надежду

Когда он, наконец, свернул с основной дороги в проулок и остановил автомобиль у ворот детского сада, женщины поблагодарив и попрощавшись, покинули его машину.

Он смотрел ещё несколько минут на две женские фигуры, исчезающие за воротами учреждения. Ждал, пока они поднимутся по лестнице, и неожиданно поймал внимательный взгляд Марии, когда остановившись у входной двери, она обернулась и взглянула на его машину. Заметив его присутствие у ворот детского сада, задержалась на месте чуть дольше, и он заметил, как её губы посетила лёгкая, едва различимая улыбка.

Ростислав невольно улыбнулся, словно в ответ, и когда она скрылась за дверью, завёл двигатель автомобиля и покинул парковочное место, направляясь в офис.

****

– Послушай, Камилла, тебе не кажется, что мы оба рискуем, забывая о работе и предаваясь нашим бурным утехам и радостям? – тихо проговорил Куликов, поглаживая кончиками пальцев плечо Полторацкой.

Она повернулась к нему и, притянув простынь, прикрыла своё обнажённое тело и внимательно на него посмотрела.

– Не думаю. Мы прекрасно с тобой до этого морочили голову господину Полонскому, и я собираюсь и дальше продолжать всю эту игру.

– Смотрю, ты вошла во вкус. А кто-то ещё совсем недавно паниковал и говорил мне, что не сможет, устал и вообще противно.

– Я всё хорошо обдумала, – она приподнялась и, притянув к себе бокал с шампанским, сделала глоток сладкого вина и блаженно прикрыла глаза. – Думаю, все наши усилия очень скоро окупятся.

– Очень на это, надеюсь. Знаешь, при всей простоте задачи, я бы на твоём месте был осторожнее. Полонский не так прост, как ты о нём, думаешь.

– Я тебя умоляю… – она рассмеялась. – Не так прост. Проще не бывает. Я живу с ним больше месяца и изучила его, как облупленного. Организован, скучен и предсказуем до тошноты. Идеальный аккуратист в быту и спокоен, как тысяча удавов. Вывести его из равновесия крайне сложно. Иногда знаешь, мне безумно хочется закатить ему жуткий скандал и хотя бы раз вывести его из равновесия.

– И что же не закатила ни разу?

Камилла злорадно усмехнулась.

– Не волнуйся, закачу. Как только соберёмся с тобой уезжать в Барселону, я на нём за всё отыграюсь. Всё ему припомню.

Куликов задумчиво смотрел на её лицо и на горящие ненавистью глаза.

– А ты коварная… – он нежно провёл пальцами по её щеке.

– Ты меня ещё не знаешь, – она, шутя, прихватила зубами кончик его носа и ослепительно улыбнулась.