Подруги. Над пучиной (сборник)

Как раз ему-то и не следует позволять так издеваться над детьми, тем более что он сам ничуть не благоразумнее сестер и часто их обижает.

– Пожалуйста, перестань! Я знаю, что ты ненавидишь брата и рада все на него свалить. Ах, кажется, звонок, a я еще без перчаток!..

Молохова быстро пошла в свою комнату. Падчерица следовала за ней со словами:

– Так я скажу Клаве, что вы ее простили? Пусть ее приведут в порядок и пустят сюда. Поля и Риада здесь, за что же ее так наказывать?

– Ах, пожалуйста, не учи меня! – с досадой воскликнула мачеха, натягивая перчатки.

– Оставьте, maman, я не ребенок! – решительно возразила Надежда Николаевна.

– Ты во многом хуже ребенка! А где же букет, что я тебе прислала?

– В столовой. Я возьму… Во всяком случае, если я и ребенок, то не в том, что касается справедливости к детям. Позвольте мне привести Клаву в гостиную.

Повторный звонок, a за ним еще два подряд прервали их разговор.

– Ах, Боже мой, гости! И дамы! – отчаянно запричитала Софья Никандровна, застегивая последнюю пуговицу на перчатках. – Ах, отстань, Бога ради! Веди кого хочешь, только меня оставь в покое. И сама выходи в приличном виде!

И она величественно направилась в приемные покои. Надя посмотрела ей вслед, насмешливо и укоризненно покачала головой и поспешила утешить и выручить изгнанную с праздника сестренку.

Между тем Аполлинария и Ариадна тоже не скучали.

Когда Надежда Николаевна оставила их вертящимися перед зеркалами в гостиной, Полина сказала сестре, которая упражнялась в грациозных реверансах:

– Ишь, как ее мама нарядила! Платье-то сто рублей стоило! Я сама видела, как мама платила.

– Да, но у нее и в нем такая же вульгарная наружность, – заявила Риада. – Elle n’a rien de distinguе![5 - В ней нет ничего элегантного! (франц.).]

– Платье бы еще ничего, – продолжала старшая, – у меня и получше будут, но мне досадно, что мама отдала ей свой жемчуг.

– A мне все равно! Мадемуазель Наке говорит, что лесные ландыши на хорошо воспитанной особе наряднее, чем драгоценные брильянты на невоспитанной.

– Ну, да что там воспитание? Были бы деньги да красота! Дурная – что ни надень, что ни скажи – все гадко, a хорошенькая да нарядная – всегда первой будет.

– Первой будет у дураков! – убежденно заявила Риада.