Усатый-полосатый, бедный и богатый

На таких позитивных мыслях и засыпать было одно удовольствие. Жаль, что этого чувства и близко не было при подъёме.

Я смотрел на будильник и не понимал, какой дебил поставил его на шесть утра. Даже сообразив, что этот умник я сам, легче не стало. Работа, работа, уйди на Федота… И как люди живут так всю жизнь? Умереть, не встать! И мне сейчас было легче умереть, чем поднять своё тело с кровати. Трешак. Впервые просыпаюсь раньше утреннего стояка.

Очередное осознание, что я все-таки дебил, пришло перед закрытыми дверьми супермаркета.

Причём, третьего по счёту. Откуда мне было знать, что магазины так рано ещё закрыты? Откуда мне вообще знать, какой у них график?! И чёрт бы с этой шоколадкой, но кончились сигареты. И если я в ближайшее время не закурю, то точно убью кого-то. Даже догадываюсь кого.

Небольшой курортный городок, чьей единственной достопримечательностью был зоопарк на выселках, можно было проехать вдоль и поперёк за полчаса. Этим нехитрым делом я и занимался в надежде, что мне скоро улыбнётся удача.

Спустя пять минут кто-то свыше смилостивился надо мной и послал мне щербатый и покоцанный ночник. Маленький магазинчик из тех, что работают и днём, и ночью, и зимой, и летом, и всегда одного цвета – ржаво-пятнистого. Облупившаяся краска на вывеске “Первый” невольно поселила в голове предположения, что это действительно был самый первый магазин в городе. То, что он не ремонтировался с тех самых времен, было даже не предположением, а бесспорным фактом. Дверь была закрыта, на случай нашествия алко-зомбарей, а в единственном окошке виднелась непроглядная мгла.

Ни тебе звонка, ни волшебной кнопки. Так себе сервис…

Подгоняемый временем я постучал в окно. А не услышав никакого отклика, стал стучать еще громче, пока утроба магазина не зашуршала и не заматерилась женским сипом.

– Задолбали шастать. Чо нада? – показалась в окне женщина неизвестного возраста и наружности.

– Шоколада, – и смех и грех, но продавщица шутку не оценила. Не мне её судить, я спросонья тоже не самая социальная личность.

– Какого?

Я думал, она сейчас продолжит в духе “какого рожна ты тут забыл”, но заспанная продавщица молчала и сверлила меня взглядом.

– Ritter Sport.

– Нет такого, – не сводя с меня глаз ответила женщина.

– Да любой дайте! И пачку Сенатора, – я уже терял терпение.

– Нет Сенатора, – плитка Алёнки звонко ударилась о импровизированную столешницу, продавщица тоже теряла терпение.

– А что есть? – о, Боже, как низко я пал.