Стоянка поезда – двадцать минут. Роман

Мимо прошёл один из пассажиров их вагона – долговязый белобрысый парень с бейсболкой на голове длинным козырьком назад. В руке видеокамера.

– Странный какой-то? – кивнул один второму.

– Иностранец, поди.

– Почему?

– По одёжке видно. Да и камера, гляди, какая. У нас такую не купишь.

В соседнем купе продолжал канючить ребенок, поминутно спрашивая: – Ну, мам, когда этот Байкал начнётся?

– Мальчик? До Байкала уже скоро доедем, – заглянул в купе дяденька с бородой. Он исчез на минуту, чтобы порыться в рюкзаке.

Опять появился, протянул карамельку чупа-чупсинку.

– А что надо сказать? – погладила сына по головке мама.

– Спасибо.

– На здоровье! – добродушно рассмеялся дяденька и исчез в своем купе.

Мимо вновь прошёл, уже в обратную сторону, долговязый с видеокамерой. Она так привлекала внимание мальчика, что тот, забыв о Байкале, устремился было за парнем, глядя вслед во все глазёнки на забавную невиданную вещицу.

– Куда? Сядь на место! Стыдно прямо за такого ребенка! – строго осадила сына мать.

– Что? Не слушается? – опять показался дядя с бородой. – Маму надо слушать. Как маму зовут?

– Мама Люда! – выкрикнул мальчик.

– А меня дядя Лёха.

– Эт-то что такое?! – женщина одёрнула ребенка за рукав рубашки. – Больше со мной никуда не поедешь. Такой большой, а мать совсем не слушаешься. Всё бабушке расскажу.

– Ладно, он больше не будет, – миролюбиво ответил за мальчика дядя Лёха и беззвучно засмеялся. После выпитого спирта на душе стало тепло и благостно.

Хотелось общения. С кем-то разговаривать, что-то рассказывать, о чём-то расспрашивать. Со своим напарником, видно, обо всём вдоволь наговорились. Позади целый полевой сезон в тайге. Но, видно, с мамой Людой общения не получится. По проходу вновь возвращался парень в бейсболке.

– Слушай, милок, это что у тебя за такой аппарат? – обратился по-свойски к нему дядя Лёха.

Парень остановился, нагнулся к бородатому, ответил:

– Я вас не совсем понимай.

– Точняк иностранец, что я тебе говорил?! – возбудился дядя Лёха, толкнув напарника локтём в бок.

По вагону пробежала маленькая, похожая на моську, комнатная собачка.

– А ну, вернись! Кому сказала?! Лиза, вернись! Мы ещё не причесались! – за собачкой прошелестела дама в длинном халате.

Собачка добежала ровно до того купе, в котором ехал знакомый ей мужчина, пропустивший её без очереди в туалет, и опять противно затявкала.

– Ну, теперь-то чего тебе надо от меня? – чуть не взмолился мужчина.