Стоянка поезда – двадцать минут. Роман

– А-а, – миролюбиво протянули почти в голос вахтовики, – ну, так для нас это не новость. Мы золото моем на прииске.

– Прилично хоть платят? – поинтересовалась деваха.

– Жёны не обидятся, – не без гордости признался Толян.

– Всё, что зарабатываем, сразу переводим по почте домой, – вдруг уточнил дядя Лёха, кинув взгляд на Толяна.

– Ждут вас женщины-то ваши?

– А как же, конечно, ждут.

– Любят, значит?

– А как же, конечно, ждут.

– Значит, теперь домой?

– Домой.

– На отдых?

– Ага.

– Надолго?

– Месяца на два.

– А потом?

– Опять на полгода.

– Спиртиком сильно не увлекайтесь, – неожиданно сказала деваха, как-то доверительно, словно проникнувшись к мужчинам-работягам, которые не бьют баклуши дома, а едут за тридевять земель заработать на хлеб. И сказано это было незнакомой девушкой незнакомым людям с какой-то потаённой чисто бабской, что ли завистью…

– Да мы по с устатку. Кирзуху желудочную, так сказать, размягчить. Вы посидите. Мы так устали без женского общества.

– Ну, хорошо, – согласилась деваха. – Ещё посидим, – она пододвинулась поближе к «гансику».

– Кстати, кстати, кстати, у меня есть тост. Давайте выпьем за священное море Байкал, потому что оно имеет прямое отношение к нашей работе.

– Почему? – удивилась деваха. С любопытством слушал и Вилли.

– А кто не знает слова из песни? – дядя Лёха затянул: – По диким степям Забайкалья, где золото моют в горах… Бродяга, судьбу проклиная, тащился с сумой на плечах…

В купе появилась худая проводница.

– Вам тут что? Хор Пятницкого? Вы что, одни тут едете? Целый вагон для вас слушателей?

– Всё-всё-всё, мать, больше не будем, – взмолился дядя Лёха.

– Кончайте тут свой базар, а то на следующей станции милиция линейная…

– Намёк поняли, всё, закругляемся, – заверил Толян.

– И товарища-иностранца тут мне не спаивайте! Вам, девушка, не пора уже к себе возвращаться, в восьмой вагон?

– А я чего? Щас чаю попьём с ребятами. Хорошие ребята, они золото моют в горах.

– То-то и оно, видно, что с гор спустились, одичали там, теперь догоняются, – беззлобно поглядела на вахтовиков проводница. – Ладно, сколько вам чаю?

– На всех, девушка.

– То мать, то девушка. Вы уже определитесь, – проводница белозубо улыбнулась, видно, растаяв душой при слове девушка.

3

Поезд резко замедлил ход, въезжая на станционные пути узловой железнодорожной станции. Здесь сменялись электровозы и локомотивные бригады.