Стоянка поезда – двадцать минут. Роман

– Не тороплюсь, не тороплюсь, – повторил мужчина, чувствуя, что жить стало лучше, жить стало веселей. Вспомнил, что скоро Байкал.

…Минуло часа полтора. В купе вахтовиков сидели сами вахтовики, молодой немец, мальчик из соседнего купе, он сосал чупа-чупс, и крашеная деваха. Она пришла в вагон с пассажиром из крайнего купе. Тот прилёг полежать, пообещав, что маленько подремлет, но тут же уснул.

В дежурном купе две проводницы рассуждали:

– Разгулялись вахтовики?

– Ладно, пускай. Вроде, смирные. Сидят себе потихоньку, наливают помаленьку.

– Так их тогда полвагона ехало. Сколько по линейным станциям милиция их поснимала?

– Вели бы прилично, никто бы не снимал. Нет, надо до поросячьего нажраться.

– Понятное дело. Сколько терпели при горбачёвском законе?

– И ничего. Здоровее были.

– Ну, я бы так не говорила. Сколько загнулось-то? Сколько тормозухи да клею перепили?

– Ох, не говори…

– Лахудра какая-то прицепилась?

– Пришла из ресторана с тем дяденькой из крайнего купе, который со вчерашнего с угара.

– Что делает?

– Кто? Лахудра?

– Нет, тот дяденька.

– Спит. А эта с вахтовиками. Сказала мне, что из восьмого вагона. На минутку сюда забежала.

– Знаем мы эти забеги. Я отдыхать ложусь, ты за ними тут приглядывай.

– Немец ещё этот припарился.

– Как его?

– Вилли. По паспорту зовут Вилли.

– Наливают ему. Не упоили бы.

– Не должны. Немцы много не пьют. Это не наши раздолбаи. Ладно, повнимательней будь.

– Я предупреждаю пассажиров, чтобы вентиль сильно не крутили.

Проводницы будто специально для контраста подобраны. Одна полная, низкого роста. Вторая худая и высокая. На полной лифчик вот-вот лопнет под прозрачной белой блузкой. А второй он как бы и без надобности.

– Ты воздуху побольше вдыхай, а потом не дыши и дёргай! – учили вахтовики иностранца пить спирт.

– Дёргать? Что дёргать? И зачем не дышать? -Тот не мог понять, как это – сначала дышать, а потом не дышать?

– Ну, это значит, чтобы, – начал было объяснять Толян, но дядя Лёха перебил:

– Трудно нашенским это растолковать вашенским. Лучше смотри, как я делаю, и запоминай, – дядя Лёха плеснул в стакан спирта, поднёс к губам, выдохнул и выплеснул содержимое в рот. – Запомнил?

– Я-я, то есть да-да, – немец не без восхищения смотрел на дядю Лёху.