Пастушья сумка (сборник)

Уедем, уедем, уедем,

К днестровским уйдем берегам –

Ходить по базарам с медведем,

Курей воровать по дворам.

И снова – верста за верстою –

Такое поищем житье,

Где солнце затмит пестротою

Цыганское платье твое.

Ах, дальше от осени хилой,

От края простуд и могил,

Где ты никогда не любила,

Где я никогда не любил.

Кенгуру

Когда первые европейцы ступили на австралийский берег, они увидели там странное животное и спросили у местных: «Как называется это странное животное?» На что местные, естественно, ответили: «Кенгуру», т.

    Факт

…И побрел он в тоске и в тумане,

И очнулся на тех берегах,

Где скакали безрогие лани

Почему-то на задних ногах.

«Это что же, друзья-иноземцы?

Объясните мне эту муру!»

И ему отвечали туземцы:

«Извините, мы вас кенгуру».

«Но тогда почему же при этом…

Почему, почему, почему?..»

«Кенгуру», – ему было ответом,

«Кенгуру», – объяснили ему.

Он тряхнул головою, подумал:

«Может быть, я в тифозном жару?

Что не спросишь у них – кенгуру, мол,

Отвечают на все: «Кенгуру».

И тогда он достал кошелечек,

Из того кошелечка – листок,

И свернул его ловко в кулечек,

И стряхнул сигарету в кулек.

И скакали безрогие лани,

Неизвестной свободы ища.

Терпеливые островитяне

Обступали его, вереща.

И стоял он в тоске и в печали

На великом вселенском ветру,

И туземцы ему отвечали:

«Кенгуру, кенгуру, кенгуру».

Левша

Левша сковал гвоздочки для подковок

Игрушке царской – аглицкой блохе.

Конечно, был он преизрядно ловок,

Но посвятил усилья чепухе.

Дается ж людям бесполезный дар!

Иной искусник не такое может:

Из маковинки сделает футляр

И внутрь пылинку-скрипочку положит.

Бес, не иначе, помогает им,

Чтоб искусить сопоставленьем ложным,

И делается малое – большим,

Великое становится возможным.

А все масштаб. Подумай: я и ты –

Из космоса, – и даже с самолета.

На нашу жизнь посмотришь с высоты –

Какая ювелирная работа!

Вдоль опушки[1 - В древнеиндийской поэзии «корова» отождествляется со священной речью, с поэзией. В гимнах «Ригведы» «трижды семь коров источают речь-молоко», «великое слово зародилось в следе коровы», и проч. Но всё это я узнал много позже.]

Бредут вдоль опушки коровы,

Спокойны и благообразны.

Они как невесты Христовы,

Отвергшие мира соблазны.