Наблюдатели. Роман

Она идеальная. А вдруг она… и я… и мы…» – чесались мои виски.

Дальше я не хотел это слушать и отвернулся от распалившегося в мечтах охранника.

– Ладно, актриса так актриса, – я откинулся в кресле, пялясь в экран старенького телевизора.

Василич, опёршись подбородком на руки, направил мутный сонный взгляд куда-то вдаль, сквозь стены вагончика, к своей диве. «Нереальная», – опять пробежали мурашки по моему лицу, прежде чем я заснул. Около двух часов ночи сигнал авто прервал нашу с Василичем дрёму. У шлагбаума, светя фарами, стоял блестящий Porshe.

Василич попытался разгладить руками мятую физиономию и сайгаком выпрыгнул из будки. За рулём и правда сидела актриса, Ника Арбузова. Бледное уставшее лицо с пышными щеками. Бесцветные глаза. Гигантский студенистый бюст. Актриса была компактно упакована в авто, как в тесную обёртку. Она сунула под нос Василичу пропуск, нахально скомандовав:

– Быстрей открывай, придурок!

Он нажал кнопку подъёма ворот, и карета с принцессой помчалась вглубь охраняемой нами промзоны.

– Василич, ну как ты? – осторожно поинтересовался я у напарника. «Кругом враньё. Мой ангел оказался наглой образиной», – пронеслась обречённая мысль.

– Баба как баба, – сухо резюмировал Василич.

Жизнь простых людей и их мысли не меняются независимо от времени. Люди стремятся к идеалу, обманываются, подранками идут дальше, их волнуют проблемы довольствия, насыщения, безопасности… Чувствую себя философом – Диогеном, живущим в железной будке охранников.

Несколько недель я работал в охране, сменяя Михача, иногда Василича, и собирая данные о мире, в котором оказался после пробуждения. Надо сказать, жилось мне неплохо – до тех пор, пока однажды в наш вагончик не ворвался взволнованный Михач.

На съёмках фильма произошёл инцидент. Перепив на площадке после работы, поспорили дублёр и охранник. Кто-то из них выстрелил в воздух и попал в раму с осветительными приборами, которая рухнула на ширму-подсобку, где снимала грим госпожа Арбузова.

Актриса получила удар по голове и неудачно приземлилась, сломав ногу. Всех срочным образом поставили на уши, ожидая проверки и порки от начальства.

– Старик, извини, шеф просёк, что за меня кто-то работает. Я в опале. Тебе пора валить!

«Быстрей, умоляю, сваливай!» – добавил он мысленно. Сунув мне в руку деньги и мою куртку, висевшую на спинке стула, он вытолкал меня за ворота.

– Спасибо, друг, очень выручил, – добавил он и исчез.