Перекрёсток

Перекрёсток

Екатерина Юрищева

От судьбы не спрячешься! Нерешительного тихоню жизнь за руку подведёт к перекрёстку, даже если он будет упираться. Действовать придётся! В нашем задачнике нет ответа «оставить всё как прежде». Семён Пинега, молодой часовщик, находит внутри старинных часов записку. Содержимое навсегда изменит его жизнь

Екатерина Юрищева

Перекрёсток

1

Сноровистые пальцы Семёна Пинеги орудовали в чреве старинных часов. Молодой мастер шевелил губами и тяжело дышал. Для него этот ремонт был своеобразным экзаменом.

Старший инженер наблюдал за каждым движением. Наставник знал наперёд, что парень одолеет хворь изношенного механизма. Пожилой мэтр не раз подкидывал задачки своему стажёру, но тот, хоть и держался просто, неизменно справлялся. Осталось зафиксировать успех новобранца, и тогда в известнейшем в городе сервисе по ремонту часов появится новый сотрудник.

– Механизм не хочет меня пускать, – тихо бормотал новенький, напряжённо воздев глаза к потолку и ловко забравшись рукой под циферблат.

Со стороны могло показаться, что там, куда он направил взгляд, развёрнута навигационная карта. Пальцы умельца двигались на ощупь, а детали и схемы ему рисовало собственное воображение. Организм часов был для него предметом особой страсти. Ему, Семёну Пинеге, всю сознательную жизнь зарабатывающему ремонтом всякой всячины, починка часов доставляла ни с чем не сравнимое удовольствие. Он представлял, что будит чьё-то сердце своим прикосновением, запускает его, отлаживает ход, и вот оно пульсирует, считая шаги – тик-так, тик-так.

Сейчас шла борьба за жизнь экземпляра лет восьмидесяти. Тарелка циферблата и маятник уютно размещались внутри аккуратного шкафчика из тёмного дерева и были защищены от пыли дверцей со стеклом. Корпус ящика был когда-то покрыт глянцевым лаком. Теперь поверхность была усеяна, как морщинами, тонкими трещинками, и нуждалась в реставрации. Прозрачная витрина не скрывала от зрителей таинство театральных подмостков, но делала его притягательным и неприступным.

Маленький ключик должен привести в движение пружинку, которая толкнёт детали устройства – и начнётся танец новых суток. Должен, но старинные ходики молчали.

– Давай, старина, дыши, – уговаривал Пинега.

Что-то звонко щёлкнуло. Шестерёнки заняли свои законные места в сложной композиции. Оркестр готов начинать! Механик распрямился и вытер пот со лба.

– Заводим? – испросил он благословения у старшего, следившего за работой.