Наблюдатели. Роман

Каждый раз после пробуждения я боюсь, что не смогу встать. Опираясь на какую-то рухлядь, принимаю вертикальное положение. Загребая ногами и запинаясь, двигаю в направлении люка. Там лестница. Выход. Мне туда.

Я спускался целую вечность, зависая над ступенями, присаживаясь на них. На четырёх конечностях, как учат малых детей. Этажом ниже был ремонт. Здание, где я пробыл в анабиозе три года, было на капремонте. Видимо, мой приятель с чердака пробирается туда ночевать, когда никого нет. Я брёл по оставленным строителями рекреациям.

В одном из помещений нашёл ржавую ванну. Из крана капала вода. Я жадно пил её, затем сбросил одежду и встал в коричневую от времени ёмкость. Холодный душ взбодрил тело и прояснил ум. Глаза стали лучше видеть, я отчётливее стал различать предметы вокруг – инструменты, вещи рабочих. Взял спецовку, комбинезон, висевший на гвозде, вбитом прямо в деревянную оконную раму, и заляпанные краской ботинки.

Для Наблюдателя ситуация всегда складывается благоприятным образом. Я знаю точно, что моей жизни ничто не угрожает, я всегда найду средства к существованию и ресурсы для осуществления своей миссии.

Это не первое моё пробуждение, и, скорее всего, не последнее.

Сейчас важно вернуть телу привычную подвижность и силу, а для этого нужно безопасное место и еда. И я побрёл. Вперёд. Интуиция Наблюдателя обострена до предела, я ей доверяю. Улица, освещённая фонарями, была мне незнакома. Я не знал, сколько сейчас времени, но в домах почти не горел свет. Пару кварталов шёл не останавливаясь, пока не увидел вывеску на арке, ведущей в подворотню: «Мини-отель «Шестое чувство».

Ноги сами понесли меня в темноту арки. «Мне туда», – пришла мысль. Я оказался у двери с табличкой. Моё отражение смотрело на меня из зеркальной поверхности стены. Выглядел я отвратительно, на мой взгляд. Мне было все шестьдесят или семьдесят. Притом шестьдесят в не лучшем их варианте. Для мужчины это не возраст, а скорее сумма прожитого опыта. Но я был очень плох. Редкие отросшие в неопрятную шевелюру волосы.

Истощённое, исчерченное морщинами лицо. Опущенные, покорные плечи.

Ребят, спите по девять часов, не больше! Живите, двигайтесь! Три года беспрерывного сна – это ад для тела.

Но я Наблюдатель. А значит, так должно быть. Наблюдатель просыпается в преклонном возрасте. Видимо, это высший замысел – мы должны быть стариками, отдавашими ситуацию на попечение молодых. Мы видим мир через пелену, не имея сил активно включиться в его процессы.