Тельняшка. Автобиографическая повесть

Днём я стоял вахту на мостике, а вечером крутил кинофильмы для экипажа в столовой команды.

Дело в том, что киномеханик на «Макарьине» был один, а фильмы экипаж смотрел каждый день, поэтому я стал своего рода дублёром киномеханика. Мне нравилось заправлять плёнку в аппарат и смотреть фильмы через окошко в операторской комнате.

И наконец пришёл день, когда наш караван благополучно достиг пункта назначения – порта Певек. Мы ошвартовались у пирса и стали под разгрузку, а легендарная «Арктика» продолжила свой путь с остатком каравана в порт Тикси.

Певек

Над тундрою Чукотки опять кружится снег.

Лежит у самой сопки арктический Певек.

И в нём души не чая, презрев земной уют,

Не просто певекчане, романтики живут.

Пусть лето здесь коротко и пусть зима долга,

Но тянет нас Чукотка, зовут её снега.

Мы верим – в этом веке у северной воды

Мы вырастим в Певеке зелёные сады.

Промчатся годы ходко, как талая вода.

И встанут на Чукотке большие города.

    Геннадий Елгин, стихотворение «Певек»

Бывший рабочий посёлок на берегу Ледовитого океана, а ныне город полярников – Певек предстал перед нашим взором во всей своей «красе».

У подножия сопки раскинулись улочки с безликими пятиэтажками на «курьих ножках» без привычных глазу материкового жителя кустарников и деревьев. На вершинах сопок лежал снег, и лишь местами пробивалась зелёная трава, оживляя и без того безликий северный пейзаж.

Глядя на Певек, я подумал о том, как тяжело живётся здесь людям.

Дело в том, что во времена СССР на Крайнем Севере можно было заработать приличные деньги, чтобы через несколько лет добровольной ссылки купить на родине квартиру, машину, гараж, дачу и прочие блага советской цивилизации.

Ехали на Север целыми бригадами, работали много и жадно.

В северных городах возводили кинотеатры, дворцы культуры и оранжереи.

Я до сих пор помню строчки из песни, которую мы разучивали в школе на уроках музыки – «Пионерский дворец на Чукотке строят все пионеры страны!».

И вот всё это я увидел воочию.

«Иван Макарьин» стоял у стенки причала. Над открытыми крышками трюмов сновали клювы портовых кранов, жадно заглатывая грейферами уголь из стального чрева теплохода.