Тельняшка. Автобиографическая повесть

А в особых случаях, когда ледовые торосы становились совсем неприступными, мы следовали в жёсткой сцепке с ледоколом.

Дело в том, что в кормовой части ледокола имеется углубление, напоминающее хвост ласточки. Именно в это углубление заходил мощный форштевень «Макарьина», и в таком состоянии, образуя единое целое с ледоколом, мы продолжали своё медленное движение в ледовом поле.

Ещё один парадокс плавания в северных широтах – полярный день.

Белые ночи в Питере и Магадане длятся совсем недолго, а вот полярный день в северных широтах – явление долговременное.

Ледокольная проводка балкера «Иван Макарьин»

После вахты я приходил в каюту, закрывал глухарь (крышку) иллюминатора и задёргивал шторки, чтобы имитировать наступление ночи, после чего спокойно засыпал.

Зачем я это делал? А делал я это, потому что не мог уснуть при дневном освещении, ведь солнце никто не выключал. Определить время суток можно было только по судовым часам.

Через два дня плавания в составе каравана мы миновали мыс Дежнёва.

Мыс Дежнёва – это крайняя материковая точка Евразии.

На возвышении мыса установлен крест, который я с большим трудом разглядел в бинокль.

Атомный ледокол «Арктика» во главе каравана судов

Правда, как я ни старался, но из-за плохой видимости мне так и не удалось увидеть Аляску на противоположной стороне Берингова пролива. Нас несколько раз вызывали по радиосвязи пограничники, запрашивали название судна, порт приписки и порт назначения.

Благополучно миновав Берингов пролив, караван вышел в Северный Ледовитый океан.

Несколько раз нам попадались колонии моржей, путешествующих на льдинах. Это было забавное зрелище – сотни моржей, лежащих на медленно дрейфующей льдине!

И ещё я увидел белых медведей…

Ребята из экипажа, которые уже побывали в «полярке», рассказали о том, что северные медведи, как и их бурые сородичи, очень любят сладкое. И что наши моряки обычно подкармливают белых медведей сгущённым молоком.

И вот однажды, когда наш караван остановился, медведи вплотную подошли к борту судна, и мы, воспользовавшись моментом, выкинули за борт несколько банок сгущёнки.

Один из мишек подошёл к одной из банок, раздавил её мощной лапой и выпил содержимое. Остальные банки постигла та же участь. После чего мишки пошли попрошайничать лакомство к другим судам, стоящим позади нас.

Несмотря на экстремальные условия полярного плавания, жизнь на пароходе шла своим чередом.