Самозванка в академии

– Какой вздор вы несете, Донован! Вам прекрасно должно быть известно, что юные прекрасные особы не вправе получать подобные знания, – менторским тоном заговорил он.

– Почему? – не отступал адепт Гейл Донован, за что заслужил удивленные взгляды от остальных студентов.

– Вы решили взять на себя столь тяжелую и ответственную ношу быть защитником прав женской половины общества? – с усмешкой спросил преподаватель.

– Кто-то же должен, – бесстрашно пожал плечами Донован. – Раз у них самих для этого прав нет.

С каждым новым словом, произнесенным Аббигейль, преподаватель закипал все больше. Казалось, еще чуть-чуть и пар повалит из его ушей.

– Вам стоит быть, Донован, благодарным чести, которая оказана вам, и не идти против правил, установленных еще задолго до вашего рождения, людьми гораздо мудрее, опытнее и сильнее вас. Тратить на вас свое бесценное время, как и отвлекать других благоразумных студентов от лекции, я не хочу. Отправляйтесь к своему куратору. Надеюсь, он найдет вашему рвению достойное применение и такое же незаурядное наказание, чтобы вы раз и навсегда усвоили урок и перестали пререкаться с людьми старше вас.

Сопровождаемая презрительным взглядом преподавателя Абби покинула аудиторию. Встреча с куратором группы на второй день занятий пугала ее, как и возможное наказание. Может быть и стоило попридержать язык за зубами, но злость внутри нее говорила обратное. Нет, скорее это много лет назад, еще до ее рождения, какой-нибудь женщине стоило открыть рот и воспротивиться тем самым мужчинам, которые были намного мудрее, опытнее и сильнее.

Профессор Занвир ожидаемо находился в своем кабинете. Едва Аббигейль вошла, он поднял взгляд от книги и удивленно посмотрел на нее.

– Признаться, я ждал скорой встречи с одним из своих студентов, но меньше всего ожидал увидеть вас, Донован.

Абби стало стыдно перед профессором, она молча подошла к столу и положила перед куратором записку, которую второпях нацарапал обиженный лектор.

Несколько минут профессор Занвир не открывал свой взгляд от записки, Абби даже показалось, что он перечитал несчастный клочок бумаги несколько раз, после чего сильно нахмурился. Едва он свел на переносице свои черные брови, как девушка опустила глаза, боясь даже представить, какое наказание ее ждет за непослушание и пререкательство. В тоже время она была уверена, что окажись на ее месте кто-либо другой, они обошлись бы малой кровью.